11°C Монреаль
воскресенье, 16 мая

Éric Duhaime: интервью для “Нашей Газеты” о настоящем и будущем провинции, его отношении к Франсуа Лего и пандемии, месте этнических диаспор в политике Квебека

21 февраля 2021 • Интервью

Éric Duhaime: интервью для “Нашей Газеты” о настоящем и будущем провинции, его отношении к Франсуа Лего и пандемии, месте этнических диаспор в политике Квебека
Есть ли альтернатива правящей партии Лего? Существуют ли в Квебеке политики, способные понять и осудить то, что происходит сейчас в провинции? Мы приложили немало усилий, чтобы получить эксклюзивное интервью для “Нашей Газеты” и портала nashmontreal.com с основным претендентом на пост главы Консервативной партии Квебека Эриком Дюхемом. Фото: Jacques Nadeau Archives Le Devoir
Эрик Дюхем – известный квебекский политик, радиоведущий, журналист центральных провинциальных и федеральных изданий, консультант видных политических лидеров. 

22 ноября 2020 года Эрик Дюхем выдвинул свою кандидатуру на пост главы Консервативной Партии Квебека. Благодаря ему, его взглядам на политику Франсуа Лего и открытой критике в адрес нынешнего премьер-министра провинции, популярность партии консерваторов за три месяца выросла в десятки раз, а количество членов партии сравнялось с количеством членов правящей партии CAQ. Основные идеи партии консерваторов Квебека – защита личных прав и свобод жителей провинции, гражданская ответственность каждого, рыночная экономика, здоровая конкуренция, частная собственность, сильный независимый Квебек в составе Канады и четкая, не доминирующая роль государства на службе у квебекцев.

Эрик родился в 1969 году и провёл детство в Лавале, имеют мастерскую степень по общественному управлению. Долгие годы работал политическим консультантом лидеров разных партий, получил широкую известность в Квебеке во время работы ведущим на радио.

Сегодня Дюхем – один из основных политиков-оппозиционеров в Квебеке, который открыто критикует действия Франсуа Лего и его пандемические решения, а также полное отсутсвие видимой оппозиции в Национальной Ассамблее. Активность на странице Дюхема в фейсбуке, основной медиаплатформе политика, превышает активность всех политиков провинции вместе взятых. Наблюдая за деятельностью Эрика Дюхема, нам показалось, что его мнение может быть очень интересно нашим читателям и мы благодарны политику, что он согласился ответить на вопросы “Нашей Газеты”. 

– Недавно один из ваших подписчиков обвинил вас в оппортунизме и желании сделать карьеру на кризисе. Вы ответили ему, что в своё время отказались работать в составе команды Лего, хотя это было бы прекрасным карьерным шансом. Известно, что вы работали с разными политическими партиями. Почему сейчас вы решили предложить свою кандидатуру на пост главы консервативной партии? 

- Действительно, несколько лет назад мне предлагали работать в составе партии CAQ, и если бы политика была бы для меня вопросом карьеры, у меня были хорошие перспективы. Но уже тогда у меня возникли некоторые сомнения по поводу Франсуа Лего, бывшим в тот момент во главе партии CAQ, которая в 2012 году объединилась с партией Марио Дюмона, с которым я тогда работал (Mario Dumont – глава партии АDQ – Action Démocratique de Québec. Это правая консервативная  демократическая партия Квебека, которая активно выступала за реформы медицинской системы и сильный независимый Квебек в составе Канады. Перестала существовать после слияния с CAQ - прим. ред.)

Действительно ли он придерживался правых взглядов, были ли его убеждения искренними? Для меня было важным, чтобы во главе партии стоял человек, который хочет изменить систему, сократить значимость государственной власти и дать больше свобод населению. Я отказался от предложения, но тем не менее голосовал за его партию на последних трёх выборах. 

Но к сожалению, управление санитарным кризисом и вся работа Франсуа Лего в последние два года дали мне ясно понять, что он может быть и покинул Партию Квебека (Parti Québécois), но Партия Квебека его не покинула. 

Мое решение возглавить партию консерваторов базируется на желании предложить альтернативу для людей правых центристских взглядов. Партию, которая будет уважать личные свободы и наши демократические права – именно те два пункта, которые наиболее пострадали от нынешней власти в ходе управления пандемическим кризисом. Сегодняшняя ужасающая ситуация и то, что происходит сейчас  у нас с демократией, заставило меня вернуться в политику и выдвинуть свою кандидатуру на место главы Партии консерваторов Квебека. 


– В 2010 году вы были соучредителем  некоммерческого движения Réseau Liberté Québec (Сообщество за Свободу в Квебеке), организации, которая выступала за индивидуальные свободы, сокращение власти государства и его места в обществе и сбалансированный бюджет. 

– Всё это остаётся важным для меня и сейчас, как для консерватора.  

– Что вы думаете о месте этих ценностей в Квебеке сейчас и в будущем, с учетом нынешней ситуации? 

– Ситуация сильно ухудшилась. В своё время, в эпоху партии ADQ, мы предлагали, например, реформу системы здравоохранения – разрешить частную медицину совместно с государственными больницами. При слиянии партии ADQ с CAQ Франсуа Лего обещал, что проведет эту реформу. Город Квебек должен быть стать пилотном проектом этого начинания. Но Лего не только никогда не выполнил обещания, но и неожиданно стал основным защитником эксклюзивной государственной системы здравоохранения. 

Сбалансированная казна, ограничение власти государства – Лего не сделал ничего для этого, как раз наоборот. Сейчас мы хорошо видим, какой это тип руководства. Государственные расходы идут вверх, долг растёт, дефицит бюджета достиг рекордного, доселе невиданного в Квебеке уровня. 

Полностью отсутствует оппозиция. Вместо того, чтобы ограничить власть, три оппозиционных партии советуют ещё более драконовские меры в вопросах бюджетных расходов и государственной монополии. 

Для таких людей, как я, которые искали партию, разделяющие их взгляды, я считаю, подходит партия консерваторов Квебека, четко выражающая свои взгляды против полного единодушия в Национальной Ассамблее и способная создать оппозицию. 


– Как вы думаете, есть ли у вашей партии серьезные шансы попасть в Национальную Ассамблею в ходе следующих выборов? 

–У нас есть все шансы. Но мы ещё не начали свою борьбу. Сейчас речь идёт только о выборах руководителя партии, которые состоятся 17 апреля. Для того, чтобы иметь возможность голосовать, нужно быть членом партии. Вступить в партию можно на моем сайте. Я выдвинул свою кандидатуру 22 ноября 2020 года. За два месяца количество членов партии достигло такого же уровня, как у CAQ – 10 000-11 000 человек. К началу выборов нас уже будет больше. У нас серьезная идеологическая база, намного солиднее, чем у CAQ. У нас устоявшиеся, известные взгляды и ценности.  

Мы ещё не начали предвыборную кампанию, пока что я собираю людей вокруг своей кандидатуры. 

– Ваш конкурент на пост главы партии – Даниель Бриссон (Daniel Brisson). Что вы о нем думаете? 

– Я почти не знаю его. Это идейный консерватор, он давно с партией. Мы скоро встретимся с ним на предвыборных дебатах. 


– Наша диаспора не понаслышке знает, что такое государство, которое ограничивает права своих граждан. Вы же выросли в другом обществе. Как вы можете обьяснить, что человек, который воспитан в свободном демократическом строе, избран на пост главы провинции демократическим путём, вдруг начинает пользоваться властью и ведёт себя как диктатор, даже не считая необходимым объяснять свои поступки?

– Я несколько лет проработал в странах, которые находятся на пути демократического становления – Мароко, Ирак. Я и многие квебекуа, мы считали, что наши демократические права – это уже неотъемлемая часть, нечто незыблемое. То, что мы смогли построить и то, что у нас нельзя отнять. Мы думали, что у нас «старая» устоявшаяся демократия и что никогда один человек не сможет сосредоточить столько власти в своих руках. Наши законы не созданы для этого. Посмотрите – чрезвычайное санитарное положение может быть  введено на две недели, а не на 11 месяцев. Да и это ещё не конец. 

Национальная Ассамблея больше не имеет никакой власти, трибуналы можно обойти, совет министров решает все вопросы сам. Такого не было никогда в истории Квебека. 

Только за последние несколько месяцев в провинции раздали 3.8 миллиардов долларов на заказы в разные компании, без конкуренции, без объявления тендеров. Некоторые из них и вовсе очень подозрительные. Теперь невозможно получить никаких сведений – правительство абсолютно закрыто, никакой транспарентности. А ведь именно Франсуа Лего и CAQ громче всех выступали за «прозрачность» государственных сделок при правительстве Жана Шаре (Jean Charest – премьер-министр Квебека с 2003 по 2012 – прим. ред.), выражали гневное недовольство в вопросах коррупции во время работы комиссии Шарбано (commission Charbaneau – комиссия, созданная для расследования коррупции в распределении государственных контрактов  – прим. ред.), требовали детального отчёта по каждому госзаказу перед парламентом. 

То, что они делают теперь, не идёт ни в какое сравнение со всем вышеперечисленным. Подозрительные  коммерческие контракты, сокрытие поштучной стоимости закупленных масок, отсутствие письменных рекомендаций от департамента общественного здоровья. Премьер-министр даже не считает необходимым отчитываться перед нами. Это очень противоречиво, парадоксально и непонятно для многих квебекцев. 

Именно отсутствие открытости со стороны правительства вызывает крайнее беспокойство. Она полностью отсутствует, в любом виде. Первый раз в нашей истории один человек смог получить всю власть в одни руки на такой длительный период. 

Лего разговаривает с нами, как если бы мы были его дети, с самого начала кризиса. Он говорит, что нам можно делать, что нельзя. Обьясняет, что мы может его рассердить и он нас накажет, отправит к нам полицию, выпишет штраф, если мы будем плохо себя вести и не будем выполнять его правила. 

При этом он ни разу не попытался обратиться к здравому смыслу своих соотечественников, их уму. Никто не хочет заразиться, или передать вирус своим близким, пожилым родителям. Люди в состоянии понять, что нужно соблюдать дистанцию, мыть руки, кашлять в локтевой сгиб. 

Не нужно мешать людям жить, им нужно было просто обьяснить, как ведёт себя вирус, кто относиться к группам риска и как их защитить. Попросить сограждан отнестись внимательно, как это было сделано в других странах. 

Мы сейчас находимся в самых худших условиях в Северной Америке. Квебек – единственное место, где есть комендантский час, где введён такой строгий карантин, наши рестораны закрыты дольше всех. Квебек – единственное место, где закрыли стройки и заводы весной. Мы наиболее изолированы, подвержены наиболее принудительным мерам. 

И при всем этом Квебек имеет худшие показатели по заражённостям, госпитализации и главное, смертности среди всех 10 провинций Канады! Если бы меры работали, ситуация была бы иной. Очевидно, что это худший вариант борьбы с вирусом. 

– Принятый в итоге закон 66, сменивший нашумевший закон 61, дал правительству безграничную экономическую свободу. Распределение контрактов личным решением – прямой путь к коррупции? 

– Именно. Я очень рад возможности поговорить с представителями этнических диаспор. С выходцами из тех стран, где существовали жесткие государственные режимы, где нет открытости, где развита коррупция, существуют карательные меры. 

Канада – это страна иммигрантов, сюда приезжают в поисках свободы и уверенности в соблюдении гражданских прав. Иммигранты понимают лучше, чем мы, важность этих фундаментальных ценностей. 

Когда я был в Ираке во время первых демократических выборов, люди выходили из избирательных участков со слезами на глазах. Они говорили, что это был самый лучший день в их жизни. Мы здесь не можем этого понять. Для нас голосовать – это банальность, мы не можем оценить ценность этого базового права, не отдаём себе отчёта о значимости этой системы. 

Поэтому сейчас нет достаточного количества людей, которые выступают против системы, которую создало правительство Лего. Но рано или поздно они поймут и скажут: «Достаточно!». Нельзя долго лишать людей их законных прав. 

Скоро мы увидим последствия всех этих мер: разорение, банкротство предприятий, безработица, депрессии, дети, бросающие школу. Все это из-за единоличных решений правительства. И они должны будут ответить. 

– Как вы относитесь к тому, что решения правительства в вопросах пандемии принимаются не на научной базе, а политическим руководством? 

– Уже известно, что Арруда не рекомендовал закрывать рестораны (интервью проходило в четверг 18 февраля, за день до того, как стало известно, что доктор Арруда не рекомендовал практически ничего, из того, что было принято в провинции – прим. ред.). Это было сделано по личной инициативе Лего. В своих речах они очень часто используют слово «наука», но отказываются опираться на научную базу в своих решениях. 

Группа по управлению санитарным кризисом состоит из 18 человек, 17 из них политики и только один медицинский чиновник – доктор Арруда. 

Только что разгорелся скандал с запретом на продажу попкорна в кинотеатрах. У кого-то имеются данные, что вирус передаётся в кинотеатрах? Сколько известно очагов заражения? Где данные? Зато хорошо известны очаги заражения в CHSLD, больницах и домах престарелых. Частные предприятия сферы обслуживания истратили десятки тысяч долларов на оборудование своих магазинчиков, кафе, ресторанов, спортивных залов. И что? Их закрыли. Есть научные доказательно того, что они являются очагами заражения? Нет. 

Ввели цветовую систему санитарной опасности, дали цифры, присвоили коды соответсвенно этих цифр. И что? Никто на них не смотрит. Город Квебек, согласно их же цифр по заражению, давно находится в оранжевой зоне, уже приблизился к зелёной, согласно разработанной Институтом общественного здоровья системе. Но ему все равно присвоена красная зона и он будет оставаться в ней ещё минимум три недели. Это просто политика, здесь нет ничего общего с наукой. 

В начале пандемии было понятно – народ напуган, правительство растеряно. Никто не знал, что это за вирус. Но сейчас уже все ясно.  Мы знаем, что дети практически не болеют, тогда почему они не могут играть с друзьями, посещать секции, кружки, вынуждены носить маски, даже малыши, для которых это несёт больше опасности, чем пользы?  Цифры отчётливо показывают, что все эти меры не работают. 

После того, как пандемия добралась до Италии, стало понятно, что вирус наиболее опасен для стариков. В Ванкувере уже через неделю медицинскому персоналу запретили переходить из одного заведения в другое, из опасной зоны в незараженную. У нас до сих пор перемещают персонал. В Ванкувере ожидали страшной вспышки, из-за большого количества китайцев. В итоге у них смертность в 12 раз меньше, чем у нас. При этом у них никогда не вводили таких драконовских карантинных мер. 

– Что вы думаете о политических движениях, которые последовали вслед за пандемией, особенно в развитых странах, в частности, теории Большой Перезагрузки? 

– Всегда были люди, которые использовали кризисы в своих идеологических целях. Конечно и этот кризис будут стараться максимально использовать для того, чтобы государства получили больше власти и ограничили свободы населения. 

Идеологи левого толка используют кризис для продвижения своих целей. Именно это очень тревожит. Я не готов всего за несколько месяцев отдать свои права и свободы, за которые мы боролись веками, во имя «санитарного кризиса». 

Сегодня они вводят «санитарное чрезвычайное положение», завтра – и мы уже слышали об этом, – левые собираются ввести «климатическое чрезвычайное положение». Потом будут и другие кризисы, а мы будем продолжать терять свои права и свободы. 

Я считаю как раз наоборот, прогресс стоит за частными компаниями, семейными предприятиями, здоровой конкуренцией, капиталистической системой – я больше верю в них, чем в правительства. 

– Почему последнее время любое отклонение от «линии партии» называют теорией заговора? 

– С начала этого кризиса, все, чьё мнение было отличным, тут же обвинялись во всех смертных грехах. Виноваты все – туристы, комплотисты, но на самом деле проблема опять в закрытости правительства. 

Они все время утаивают информацию, что-то скрывают, недоговаривают. Именно это рождает неуверенность у людей, а затем и теории заговора. Если бы правительство говорило правду, таких проблем было бы меньше. 

CAQ делает людей инфантильными и снимает с них ответственность за их жизнь. Наша партия придерживается полной противоположности – мы хотим ответственных свободных граждан. 

Государство существует для того, чтобы информировать население, культивировать у них ответственность, а не для того, чтобы опекать их с материнской заботой. 

Правительство Лего как раз уничтожает в людях это качество –  ответственность. 

У партии консерваторов и партии Будущего Квебека (CAQ) абсолютно разная философская база, наша идеология в корне отлична. 

– На каком месте находится партия консерваторов, по сравнению с другими партиями провинции? 

– Сейчас все очень быстро меняется. Раньше люди передавали политические взгляды от поколения к поколению. Теперь это не так. С развитием информационных технологий и правильными идеями, рейтинг партии можно поднять очень быстро. Привязанность к той или иной партии стала намного слабее, чем раньше. Самое главное сейчас – это идеи, за которыми идут люди. Ещё вчера созданная партия может за пару лет вывести своего лидера в президенты, мы это видели во Франции. 

– Думаете ли вы, что этнические диаспоры, иммигранты могут принести в политическую жизнь Квебека свои ценности, новые идеи? 

– Исторически, безусловно, большинство культурных сообществ были либеральных взглядов. Новые иммигранты были либералами и федералистами. Но сейчас,  если приглядеться, то вновь прибывшие очень консервативны: они верят в семейные ценности и в первую очередь заботься о своих близких, они сбегают из стран, где государство имеет неограниченную власть и выбирают Канаду, надеясь на соблюдение прав и свобод человека. 

В своё время мой друг консерватор Джейсон Кенни, ныне премьер-министр Альберты, был министром иммиграции Канады. К всеобщему удивлению, ему удалось убедить многие этнические сообщества поддержать партию консерваторов Канады на выборах Стивена Харпера (премьер-министр Канады с 2006 по 2015 гг.), именно потому, что если внимательно приглядеться, то наши ценности иммигрантам ближе. Либералы только говорят о пресловутом мультикультурализме и считают себя партией иммигрантов, но на самом деле многие их цели расходятся с идеями этнических общин. Если иммигранты начнут действительно интересоваться идеями других партий, а не следовать по привычке за либералами, они увидят, что наша платформа им ближе. 

– Как вы собираетесь работать с общинами? 

– На данном этапе мы ещё только собираем свою команду. Впереди ещё 20 месяцев до выборов в Национальную Ассамблею. Первый этап – это выборы лидера партии. Для этого нужно увеличить количество членов партии на каждом избирательном участке. Если среди ваших читателей, есть те, кто готов нас поддержать, они могут вступить в партию на моей странице https://ericduhaime.quebec (раздел ADHÉREZ). Это важный момент – политическое участие в жизни  страны, провинции. И сейчас это стало особенно понятно, поэтому я призываю людей выбрать свою позицию и активизироваться ради нашего общего будущего. 

Автор: Борис Лейфер

Новости Монреаля: получайте самую важную информацию первыми

* indicates required