-1°C Монреаль
вторник, 24 ноября

Шутки в сторону?..

19 ноября 2020 • Мы здесь живем

Шутки в сторону?..
Кадр из сериала La Petite Vie. Фото: avantigroupe.com
Взлеты и падения известного телесериала

В начале прошлой недели СМИ облетела новость, вызвавшая вначале ступор, а затем – бурю эмоций: телерадиовещательная компания «Радио-Канада» удалила cо своей веб-платформы TOU.TV один из эпизодов телесериала «La Petite vie». Причина? Поступившая жалоба некоего телезрителя, указавшего на неполиткорректное освещение темы расового меньшинства. 

Что такое «La Petite vie» (название можно перевести как «Житуха»), в Квебеке объяснять никому не надо. Это культовая комедия, успех которой, если искать аналог на российской почве, равен эффекту фильмов Леонида Гайдая с участием трио «Трус - Балбес - Бывалый», которых чаще называют именами их исполнителей, популярных артистов – Георгия Вицина, Юрия Никулина и Евгения Моргунова. Также и «La Petite vie» в Квебеке считается едва ли не народным достоянием.

Написанный по сценарию артиста Клода Менье и снятый режиссером Пьером Сегеном, этот телесериал, задуманный вначале как ситком, впервые был показан на телеканале «Радио-Канада» в октябре 1993 г. Успех к «La Petite vie» пришел сразу. Увидев в сценарии эффектный сатирический материал, лучшие квебекские артисты едва ли не выстроились в очередь за ролями и, получив их, выложились, что называется, «по полной». Результат: за первой серией продолжительностью в 23 минуты, последовали еще 58 того же формата, и растянулась эта веселая эпопея на целых шесть лет. Впоследствии, в 1999, 2002 и 2009 годах, были добавлены еще 3 серии. 

Собрав более 4 млн. телезрителей, «La Petite vie» сталa чемпионом просмотров в Квебеке и Канаде и шесть раз была удостоена высшей телевизионной премии Gémaux. На международном канале TV эта комедия демонстрировалась под рубрикой «Ma série au Canada». Название рубрики отсылало франкоязычного зрителя к «зазывному» шлягеру конца 40-х годов «Ma cabane au Canada» («Мой теремок в Канаде») в исполнении звезды парижского мюзик-холла Лин Рено.

 «Вышли мы все из народа...»

Ну, а о чем сериал? Состоящий из коротеньких скетчей-сценок, «La Petite vie» изображает житье-бытье рядового квебекского семейства по фамилии Paré. В аляповатых стенах безвкусно обставленного жилища ведутся досужие разговоры обитателей и их гостей. Хозяева дома – пожилая супружеская пара POpa et MOman, у них – четверо великовозрастных детей, каждый из которых приносит в семью свой груз, как правило, неразрешимых бед и проблем. Они-то и вызывают у окружающих самые разнообразные, смешные для зрителя, реакции.

Но почему не Papa et Maman, как того требуют французская орфография и фонетика? Потому что герои, за исключением некоторых, изъясняются главным образом на жуале («le joual») или близком к нему слэнге – так, как принято было говорить в народной среде. Использование фольклора и порой «крепкого словца», прекрасно известных с детства едва ли не каждому квебекцу, придало этому сериалу необходимую остроту и колорит, которые воспринимаются зрителями местами как карикатура, а в основном - как веселая и добрая пародия на самих себя. 

Но каковы они, эти народные герои «La Petite vie»? Они то наивно-доверчивы, то подозрительны, то претенциозны, то простодушны, то мелочны и эгоистичны, то щедры, они легко ссорятся и быстро мирятся, однако не злопамятны и не устают искренне удивляться всему новому.

Наполеон Киви первый 

В одной из серий дочь семейства Паре Каро приводит в родительский дом своего нового друга. Зовут его Наполеон Киви Первый, родом он из Уганды, по роду занятий – социолог и к тому же профессор. Прибыл в Квебек для изучения местных обычаев и нравов. Ради встречи с «заморским гостем» глава семейства Паре снял с себя свой мятый костюм и фуражку и облачился в тигровую шкуру, чтобы «faire l’Afrique» ( чтобы «выглядеть по-африкански»). «Посмотри на этого важного господина, - «по-простому» восклицает Моman, указывая на Наполеона Киви Первого - ну и черный же он!» и некоторое время спустя примирительно заключает: «Вообще-то африканцы – народ хороший, среди них и умные люди есть». 

Все дальнейшие глупые реплики участников этой сценки свидетельствуют об одном: пожилые Паре, до этого никогда не сталкивовавшиеся с выходцами с других континентов, полны расовых предрассудков, порожденных собственным элементарным невежеством. Эти квебекские предрассудки (а вовсе не поведение обескураженного африканского профессора, которого виртуозно сыграл популярный шоумен и комик Норман Братуэйт) и высмеивали создатели сериала. 

Кстати, обратная, но не менее комичная ситуация была когда-то обыграна Владимиром Высоцким в песне «Марафон», где ее герой, советский олимпиец-интернационалист соревнуется в беге на длинную дистанцию с гвинейским атлетом. «А гвинеец Сэм Брук, – рапортует простодушный герой Высоцкого, –  обошел меня на круг! А еще вчера все вокруг мне говорили: «Сэм – друг! Сэм – наш, говорили, гвинейский друг!»(...) «Друг гвинеец так и прет. Все больше отставание. Но я надеюсь, что придет второе мне дыхание». В итоге гвинеец выходит победителем. Наш интернационалист сильно разочарован в советско-гвинейской дружбе. «Нужен мне такой друг! – обиженно заключает он. –  И добавляет: Как его? Даже забыл.. Сэм, наш гвинейский Брук». Нужны ли дополнительные комментарии к этой юмористической зарисовке? 

Объект смеховой культуры

К 15-летию со дня выхода «La Petite vie» Радио-Канада подготовило телепередачу, куда были приглашены звезды театра и кино, сыгравшие в сериале ведущие роли. 

Среди них – Реми Жерар, Марк Мессье, Гилен Трамбле, Марк Лабреш, Стефан Руссо, Жиль Рено, Мишель Коте, Серж Терьо и, конечно, автор Клод Менье. Все они с умилением и ностальгией вспоминали о своей работе в этом сериале, по всеобщему признанию, ставшим истинным праздником, возможностью импровизации и свободы творчества, столь необходимых каждому артисту. 

Говоря тогда о значении этого сериала, пожалуй, самые верные слова произнес популярный артист Мишель Коте (он сыграл в нем манерного гея Жана-Луи Френетта): «Если вы способны смеяться при просмотре «La Petite vie», значит, вы уже прошли некий отрезок пути в понимании многого. А коль скоро народ может смеяться над своими слабостями и недостатками, это сигнал к тому, что он уже избавился от многого из них, и значит, этот народ определенно идет по пути своего развития».

Поэтому, когда весть о «цензурировании» эпизода с африканским профессором облетела Квебек, раздались сотни и тысячи голосов протеста как обычных граждан, так и журналистов, социологов, киноведов. Осознав свой просчет, Радио-Канада двумя днями спустя восстановило изъятый эпизод, однако предпослало всему сериалу уведомление о том, что «эта программа предлагается в своем первозданном виде и может содержать социальные и культурологические представления, отличные от тех, которые приняты сегодня».

Это правда, что с некоторых пор мы наблюдаем замену ряда представлений в привычной системе ценностей. Средства массовой информации их оперативно фиксируют. 

А в отношении злополучногого эпизода уместно было бы вспомнить слова русского философа Михаила Бахтина (кстати, 17 ноября исполнилось 125 лет со дня его рожения). Бахтин ввел в научный обоорт понятие «смеховой культуры», которую изучал на матерале творчества великого французского писателя 16-ого века Франсуа Рабле. 

«Каждая эпоха мировой истории, –  писал Бахтин, –  имела свое отражение в народной культуре. Всегда, во все эпохи прошлого существовала площадь со смеющимся на ней народом». 

Вот и «La Petite vie» - служит объектом этой смеховой культуры –  шутовской, зачастую парадоксальной, порой небезгрешной. Последние события подтвердили, что право на нее сохраняется.

Автор: Людмила Пружанская

Новости Монреаля: получайте самую важную информацию первыми

* indicates required