Наша Газета Монреаль №807, ноябрь 2017. Новости Монреаля, русская газета

Журнал Остров Монреаль №65. Ostrov Montreal magazine. November Ноябрь 2017

info & media-kit en|fr|ру      info & media-kit en|fr|ру 5022 Cote-des-Neiges, #3 Montreal, H3V 1G6      Tel.: 514.507-6833

EPICURE скидки

О любви и не только

О любви и не только
Так называется одна из новелл книги «Неприукрашенное», недавно вышедшей в свет и уже нашедшей своего читателя в России, Канаде, Израиле и Америке. Я же позаимствовала это название для своей статьи, поскольку полагаю, что так могла бы называться и вся книга Эсфири Дьячковой, пианистки, педагога и основательницы летнего музыкального лагеря Tutti, существующего уже более 20 лет.

Если вам посчастливилось узнать Эсфирь чуточку ближе, то вы в курсе, что музыка, если и самая главная, но далеко не единственная  любовь в ее жизни. По роду моей деятельности время от времени мне доводилось беседовать с Эсфирь и меня всегда поражало и восхищало в ней удивительное отношение к жизни, какая-то задорная жизнестокойсть и широчайший круг ее интересов. Поэтому, пару лет назад узнав, что она работает над книгой, я совершенно этому не удивилась. Кому же еще, как не ей, и писать! Столько всего с ней случилось! Это же настоящий роман, который можно преподнести и как детективный, мелодраматический и авантюрный.   

И вот в прошлое воскресенье  на очередном заседании Литературного клуба, устроенного Валентиной Рожинской в Еврейской библиотеке, прошла первая официальная в Монреале презентация книги Э. Дьячковой «Неприукрашенное».

- Эсфирь, как и когда пришла идея написать книгу?

- Я никогда не думала, что буду что-то писать, тем более книгу. Никаких заметок и записей в течение всей жизни не вела, и единственное, что я использовала во время работы над книгой – это так называемое «семейное дерево», потому что у моего папы много братьев и сестер, а у мамы громадная семья, и многие из этих людей уже умерли, а я хотела быть точной. Это и есть вся документация... Импульсом для написания стала мысль о том, чтобы не порвалась связь времен. Я хотела что-то оставить для своих внуков, чтобы они знали откуда они произошли. А я считаю, что и мое, а уж тем более их происхождение  по составу крови очень пестрое! 

- А как построена ваша книга?

- В хронологическом порядке. Так мне было проще отследить события своей жизни и не пропустить чего-то главного. Вся книга делится на части по местам моего проживания: Якутия, Москва, Эквадор, Москва и Канада.  Когда я начала писать, то я ничего специально не планировала. Я честно начала со своего первого воспоминания: 

«В тот вечер родители работали, тёти Наташи не было дома, я одна осталась с моей сестрой. Мы спим – Эля в своей кроватке с загородками, я в своей, в проходе перед печкой. Просыпаюсь от её плача. Мне четыре года, я – большая, я – старшая. Обнаруживаю, что Эля мокрая. Дома холодно. Пол ледяной. Быстро, по-деловому нахожу выход из положения: кладу сестру на пол, водружаю свой матрац поверх её мокрого. Затем с трудом взваливаю сестрёнку на место и залезаю туда же сама. И мы вдвоём, прижавшись друг к другу, засыпаем».

Это мое первое воспоминание: домик, в которым мы жили, зимы якутсткие, морозы жуткие... Самое интересное, что после выхода книги,  мне стали звонить и писать из Якутии люди, которые более 50 лет меня не видели и не слышали обо мне.  Наладилась у нас связь с моими одноклассниками – с теми, кто жив. В книге у меня есть воспоминаниях о первых влюбленностях... И знаете, все эти мальчики сейчас стали писать мне. Ой, я опять сбилась не на ту тему...

- Это-то и интересно! О книге уже успели узнать в Якутии?

- Да, это было первое место, куда я отправила свою книгу. Я родом из Якутии, там остались родственники и знакомые. Один мой родственник был в курсе того, что я пишу и все время интересовался тем, как продвигается книга. И ему-то я отправила первые свеженькие экземпляры, как только получила их из печати. Тут же он мне позвонил и сказал, что он знаком со всеми моими «влюбленностями» и попросил разрешения сообщить им о книге. И тут началось! Ведь все разъехались по свету: кто в Москве, кто в Израиле. Молва о книге стала расходиться кругами по родственникам и знакомым. В Москву я послала книгу своим знакомым по консерватории, которые даже поместили ее в библиотеку. Мне самой удивительно, как быстро и широко информация распространилась практически без усилий с моей стороны. За это время уже прошло несколько презентаций в Бостоне и в Монреале.

- А мне посчастливилось присутствовать даже на трех ваших презентациях. Самая первая  прошла года два назад, когда вы еще работали над книгой. И каждый раз я восхищалась вашим мастерством рассказчицы. Вы с первых слов умеете захватить аудиторию и влюбить в себя. Говорите так искренне, с таким озорством, веселой иронией, так живо описываете все, что с вами происходило, что слушающие вас легко переносятся и в ваше детство, и в юность. Как давно вы начали писать свою книгу?

- Уже четыре с половиной года назад, а писала ее ровно три года. И сейчас могу сказать, что это были лучшие мои годы, когда я была настолько наполнена этим  и увлечена, что все остальное мне немножко мешало.  
Совпало это для меня с окончанием моей концертной жизни и тем, что я перестала так интенсивно преподавать музыку, как это делала раньше. Я вижу, что жизнь все расставила по местам. А сейчас даже появилась некоторая пустота. 

- Сам писательский процесс – это для вас было освоением новой территории, нового пространства?

- Это моя первая попытка, если не считать одной небольшой статьи. Лет шесть назад, когда издавалась книга о моем профессоре Леониде Исааковиче Ройзмане, меня попросили написать о нем статью. Я, помню, сказала, что не умею этого делать. На что получила ответ: «Если не ты,  то кто же?» И пришлось писать. Эту статью я включила в текст книги. А как я писала? Я начала писать и долго писала от руки! Тогда я еще не умела печатать на компьютере. Кроме того, я считаю, что работа мозга непосредственно связана с процессом писания. То есть я сначала писала, а потом моя подруга перепечатывала написанное. Было не так легко, но страшно занятно! Я в своей жизни начинала много разных других дел. Мне довелось обрести несколько профессий: парикмахера, массажистки...

- А еще вы прекрасно шьете! Я помню ваше фантастическое пальто, которое вы сами сшили. И помню ваш рассказ о том, как вы работали в салоне у Славы Зайцева. А еще вы пишете картины, а еще...

- Да, да... Еще я могу отремонтировать квартиру. В отказничестве, которое длилось 10 лет, жизнь заставляла заниматься самыми разными вещами. И надо сказать, что мне всегда удавалось преуспевать в том, чем занималась. 

- Вам довелось в жизни встретиться с самыми разными людьми. Вы дружили с дирижёром и основателем оркестра I Musici de Montrеal Юлием Туровским, с которым, как я понимаю, вас познакомил Мстислав Леопольдович Ростропович.

- Так и есть. В книге я пишу об этих удивительных встречах. 

Приведем небольшой отрывок:

«За полгода до отъезда из Союза, когда мы пришли прощаться с моим бывшим учителем Леонидом Исааковичем Ройзманом, он дал нам письмо к Ростроповичу. Леонид Исаакович просил своего коллегу принять посильное участие в нашей судьбе: послушать нашего сына Егора и посоветовать, с кем лучше продолжить его музыкальное образование.

… Трудно было тогда представить, что нам доведётся встретиться с Ростроповичем.

… Но вот мы идём по Риму и вдруг натыкаемся на афишу предстоящего концерта Ростроповича. Играет он с Анной-Софи Муттер (Anna Sophie Mutter). Концерт сегодня. Через три часа. Денег нет. На авось идём в концертный зал. Шагаем минут сорок…

Заходим в зал через служебный вход. Появляется Мстислав Леопольдович. Мы вскакиваем. Здороваемся. Быстро, в двух словах (боимся отнимать у него время) говорим ему о письме Ройзмана. Ростропович приглашает нас пройти в его артистическую.

… Войдя, он открывает свою сумку и оттуда выскакивает маленькая собачонка. Мы тогда ещё не знали, что он всегда возит её с собой и перед выходом на сцену, приказывает: «Сиди. Жди. Папочка пошёл за’абатывать тебе на консейвики».

Прочитав письмо, Мстислав Леопольдович тут же просит нашего сына сыграть ему «что хочешь». Егор играет «Арию» Баха и «Тарантеллу» Айвазяна. Ростропович внимательно слушает до конца. Затем спрашивает, не хотим ли мы остаться на концерт. «Да! Конечно, хотим!» Он пишет записку администратору, протягивает её нам и неожиданно добавляет: «Увидимся после концерта».

Концерт был великолепный! И Ростропович, и Муттер! И вместе, и solo! После концерта, с риском опоздать на последний поезд, дожидаемся, пока восторженные слушатели выскажут свои восторги и, поздравив Мстислава Леопольдовича, рассказываем ему об уже полученных предложениях для Егора учиться у André Navarra, у Radu Aldulescu, в школе Yehudi Menuhin и о Юлике Туровском. Просим совета. Маэстро выслушивает и говорит:

«Поезжайте к Юлику!»

И окончились мучительные сомнения. Конец метаниям! Правда, надо было ещё дождаться ответа: ведь нам могли и отказать во въезде в Канаду. Но по сравнению с нашим десятилетним отказничеством в СССР это было намного легче: теплилась надежда».

- Жизнь любого человека не проста: с поворотами, зигзагами... У вас их было предостаточно, и о многом вы пишете в своей книге. Что-то осталось ненаписанным. Может, вы думаете и дальше продолжать?

- Вы знаете, все мои друзья, однокурсники и коллеги говорят, что если пишется, то надо писать.  Одно дело – писать о себе, зная все изнутри! Писать романы я не умею и не возьмусь. Но мне все советуют писать продолжение книги.  У меня собралась за эти годы папка с материалом, не вошедшим в книгу, и я оставила для себя пометку «написать отрывки». Вот это все, что я могу сказать. Но мало ли как жизнь повернется!

- А жизнь, судя по вашей  книге, поворачивается всегда неожиданно! Сейчас очень многие пишут мемуары именно для «семейного пользования». Вы тоже, как я понимаю, изначально преследовали именно эту цель, но какое же счастье, что вы решились все-таки издать свою книгу широким тиражом! Спасибо! 


  

 

Я бы с радостью привела множество цитат из книги «Неприукрашенное», поскольку сама с удовольствием ее читаю, но позволю себе процитировать еще один отрывок:

«...Однажды меня вызвал на ковёр проректор по хозяйственной части, громадный сытый мужчина по фамилии Нужин. Я долго слушала его монолог о запрещении совместного проживания студентов-супругов в здании общежития. «Могут завестись дети, и тогда мы, по закону, не сможем выселить вас с ребёнком на улицу», – подытожил проректор, и на лице его появилось первое красное пятно. Во мне вдруг взыграл папин характер (полное отсутствие контроля). Но тут же вторая половина моей крови взяла меня в руки, и я спросила тихим голосом: «Скажите, вы женаты?». «Да», – ответил ничего не  подозревающий Нужин. Я, прищурив мои и так от природы не слишком широкие глаза, продолжила: «А вы, простите, спите в одной комнате с вашей женой?» Он развёл руками, выражая тем самым всю очевидность этого факта, а также плохо скрываемое подозрение в слабости моих умственных способностей. «Так вот, – заявила я, – с сегодняшнего дня вам это категорически запрещается!»

 

  


Если вас заинтересовала книга Эсфири Дьячковой, то вы можете приобрести ее в магазинах Petite Russie и Russinform, а также на благотворительном концерте лагеря Тутти 21 февраля в 19:30 в Salle Bourgie  (по адресу: 1339 Rue Sherbrooke O., Montréal, H3G 1G2), в программе которого прозвучат трио Гайдна и Дворжака в исполнении Акселя Штрауса (скрипка), Ильи Полетаева (фортепиано) и Егора Дьячкова (виолончель).

Эсфирь Дьячкова

русская баня st.jacques

MAYA SALON BEAUTY

Морозко детский новогодний спектакль

Елена Шапа

GALAKTIKA TV