Наша Газета Монреаль №805, октябрь 2017. Новости Монреаля, русская газета

Журнал Остров Монреаль №64. Ostrov Montreal magazine #64. Октябрь October 2017

info & media-kit en|fr|ру      info & media-kit en|fr|ру 5022 Cote-des-Neiges, #3 Montreal, H3V 1G6      Tel.: 514.507-6833

EPICURE скидки

Наполняя колодец

Наполняя колодец
Разговор с художником Ольгой Шагаутдиновой

Умытый, да что там! – вымытый и даже отмытый летними дождями до первозданной белизны и припекаемый время от времени солнцем, Монреаль выглядит вполне довольным юбиляром. Дух юбилейнности чувствуется во всем – на что ни посмотри. И в гирлянде флагов всех стран, и в параде пестрых скульптур, и в фотоэкспозиции. И всё этого не миновать, если прогуливаться по центру города. И вот так однажды, не торопясь, разглядывая все праздничные убранства, я шла по улице Шербрук и наткнулась на серию фотографий, выставленных напротив музея Изящных искусств. И, надо сказать, нисколько не удивилась, обнаружив под несколькими из них имя автора – Ольга Шагаутдинова. С этим когда-то монреальским, а теперь уже известным далеко за пределами Канады художником я и познакомилась именно так уже лет 8 назад. И с тех пор, как завижу уличную фотовыставку, так сразу выглядываю знакомое имя. По правде говоря, теперь в Монреале можно встретить работы Ольги чаще, чем ее саму. Она сначала перебралась в Калгари, где получила преподавательскую позицию в университете, а последние полтора года живет на Кубе. Однако сейчас нет преград для общения! И мне удалось побеседовать с Ольгой и расспросить ее о творческих планах. Рассказала она мне о них из Хабаровска.

Разговор с  художником Ольгой Шагаутдиновой

 

– Оля, я наткнулась на твои работы в центре города в день твоего рождения. Приятно получить от Монреаля – и в его юбилейный год – такой подарок?

– Очень приятно! Спасибо, что сообщила мне об этом. 

– По-моему, мы так и общаемся. То на McGill College выставят твои работы, то в Gay Village. А я сразу к тебе с вопросами: «Что поделываешь сейчас? Чем увлечена? Каковы твои планы?» 

– Перебралась на Кубу. Это связано с разными причинами и одна из них – главная. Я вышла замуж за кубинца и решила быть с мужчиной, которого люблю. А поскольку Куба уже около 10 лет является объектом моих исследований и произведений, я и подумала, почему бы не жить там и наблюдать жизнь во всех ее проявлениях. В 2015-ом мои работы были показаны на гаванском биеннале. Это была видеоинсталляция. Я всегда работаю параллельно над разными темами. Вечная моя тема связана с квартирами, с домашними ценностями. 

– На McGill College лет восемь назад выставляли твои работы, мимо которых просто невозможно пройти «нашему» человеку. Там все настолько узнаваемо: из детства, юности, из жизни у бабушки в деревне, на даче, в пригороде, да где угодно в СССР...

– Да, я все время фотографирую квартиры, дома. Я наблюдаю жизнь в тот момент, когда общество проходит из одной экономической системы в другую. Таким образом я наблюдала Россию многие годы, сейчас – Кубу. 

Очень мало обществ, которые до сих пор сохраняют социалистические ценности и это проявляется в укладе жизни. И это неизбежно будет меняться. Куба является островом и в переносном смысле! Там еще сохранились социалистические способы ведения экономического хозяйства. Они меняются, потому что происходят изменения во всех областях жизни. 

Параллельно с этим меня интересует тема, связанная с колониализмом, с отпечатками проявления рабства. С 2013 по 2016 я работала с музыкальным коллективом, которых играет на африканских барабанах bata drums. В Африке на этих барабанах имеют право играть только мужчины, и даже в наше время если женщина всего лишь коснется этого барабана, она может быть убита. Считается, что в барабанах хранятся святые и эти инструменты передаются из поколения в поколение. Есть барабаны, которые служат уже более ста, а то и трехсот лет. А на Кубе 27 лет назад образовалась музыкальная группа из женщин, играющих на таких барабанах, и песни, которые они исполняют, несут информационную нагрузку. Барабанная дробь передает ту или иную информацию. Если ландшафт гладкий, ровный, то звук идет легко и далеко. И таким образом племена между собой общались. Определенный барабанный ритм связывался с определенным сообщением. Мне даже пришлось взять уроки игры. На самом деле это очень больно! Я работаю с этой группой женщин, делаю портреты, видеоинсталляцию.

– Как документалист или как фотограф?

– Как художник. Фотографией я сейчас занимаюсь меньше всего. Я занимаюсь видеоинсталляцией и перформансом. Современное искусство немыслимо без дней, а иногда и лет исследований на ту или иную тему. Мне пока удалось прикоснуться к этой теме, приблизиться к ней... Просто так, по щелчку пальцев, ничего не выйдет... Хотя, может быть, и можно. Известный мастер Джефф Уолл, который входит в список самых признанных фотографов мира, говорил, что в наше время можно сделать одну хорошую фотографию, но... сможешь ли ты сделать вторую хорошую фотографию, третью, четвертую... Вопрос с фотографиями очень сложный! В этой области всегда было больше вопросов, чем ответов. Я думаю, что с приходом цифровой фотографии их стало еще больше. 

И на Кубе я занимаюсь темой колониализма, подавления и использования женщин... 

– Проект «Зона», когда ты фотографировала женщин в российской тюрьме под Хабаровском, по- прежнему существует?

– У меня сейчас около 50 портретов. Я снимала не только заключенных, но и женщин, которые за ними смотрят. Это болезненная тема. Снимать все это очень тяжело. Тяжело добиваться разрешения на съемку, тяжело проходить через все эти кордоны и тяжело там находиться. И иногда задаешь себе вопрос. «Зачем я все это делаю? Кому это надо?»  
Однажды меня с этими портретами заключенных попросили принять участие в групповой выставке. Она проводилась в очень дорогой и престижной коммерческой галерее. И вот, «висят» эти мои заключенные, с поломанными, переломанными судьбами, с этой горечью, трагедией в глазах. Входит женщина – на каждом пальце по бриллиантовому кольцу и спрашивает меня: «А что это такое?»... Тогда я себе сказала, что я больше никогда не буду показываться в коммерческих галереях. У меня сейчас очень сильный перелом происходит. Больше 20 лет назад после того, как я участвовала в Канадском биеннале, я поняла, что больше в галереях выставляться не хочу. 

– Именно из-за того, что приходят люди из другого мира, другой ментальности?

– Когда ты выставляешься в галерее, то показываешь работу, которую делаешь годами, очень рафинированной части публики. А я не хочу этого делать. Я пережила момент истины, когда показывала свои работы в городском парке. Я показывала кубинских барабанщиц. Мне надо было инсталлировать их в пять вечера и снимать в 11 ночи. Обычные прохожие в парке останавливались около моих работ и стояли по часу... 

А они вообще ничего не знали об этой выставке и об этой теме. Но после этого приходили каждый вечер, смотрели, обсуждали, рассказывали, что они чувствуют. 
И для меня это был такой момент, когда я поняла, для чего художник творит. Это было недалеко от Гаваны, в маленьком городке. В нем когда-то было одно из самых первых поселений рабов. 

– А портреты тюремных женщины ты смогла показать на Кубе?

- Да, в саду собора Святой Терезы. И я пришла к решению, что хочу делать только публичные инталляции. Что-то вроде того, что происходит сейчас в Монреале, чтобы это было доступно всем. У меня был протест против того, чтобы выставляться в галереях.

- Но при этом у тебя в Монреале есть галерея, с которой ты сотрудничаешь? 

- Да, галерея Trois Points, которая хранит все мои работы, ведет их учет и занимается выставками. 

- Почему они выбрали именно фотографии, сделанные на Кубе и в России?

- Думаю, кураторам нравятся эти работы. Они характеризуют мой стиль.

- Твои работы невозможно пропустить, мимо них не пройдешь! Их отличает насыщенность цвета, которую ты не приглушаешь, а напротив подчеркиваешь. Это твой конек, как мне кажется. 

- Ну да, наверное. Но я специально к этому не шла. У меня был такой период, когда я поняла, что мне легко сделать очень хорошую фотографию. И мне стало от этого так комфортно. Куда бы я ни поехала, что бы я ни снимала, я могла это сделать. И мне стало страшно! Потому что мне было легко, комфортно снимать хорошо... И мне нужно было осознанно отойти от этого.

Мне хотелось попробовать себя в разном. Хотелось поработать с материалами. Я стала делать скульптуры из воска. И меня этот самый воск в физическом смысле чуть не поломал! Это очень тяжелый материал. Теперь я понимаю, что такое быть скульптором. Женщине действительно скульптором быть очень трудно. Может быть, я к этому и вернусь. 

Сейчас я немного отошла от искусства. Как моя мама говорит, у меня сейчас время наполнения колодца. Есть такое выражение на Дальнем Востоке. Я очень много работала, и случилось так, что у меня мой колодец опустошился. А сейчас уже он очень хорошо наполнился, что можно начинать пить из него. Я подхожу к этому. Очень хочу снять фильм. Я нашла форму, и поэтому внутри у меня растет ощущение полного колодца.

- В Канаду тебе интересно возвращаться?

- Я люблю Канаду, она мне много дала. С 2010 года я вела активную преподавательскую деятельность в Калгари. Но сейчас я готовлю совершенно новую тему. Она будет показана в конце этого года или в начале следующего года в моей галерее в Монреале. 

Если раньше у меня было по 5-6 выставок в год, то сейчас 2-3 и такие, которые не я генерировала, а которые сложились, потому что меня знают... В последний год я ушла в тень, мне нужно было поменять угол зрения, перспективу. Заслуга художника в том, чтобы показать другой угол. Я все время думала, что мне надо луч немного передвинуть. Луч передвигать очень тяжело, потому что он является и источником света и перспективы... 

Разговор с  художником Ольгой Шагаутдиновой

 

Вообще, современное искусство – это... (нецензурное слово – прим. автора). Современное искусство завязано на больших деньгах, а меня это пугает. Если художник не делает больших денег, то он не успешный. Деньги – это хорошо, но за словом художника должно же что-то стоять? А в современном искусстве достаточно большой процент занимает идея раскрутки. Лучше не думать об этом. Для меня художник – тот, кто переворачивает сознание. Я не называю себя фотографом ни в коем случае. Просто для меня фотография является языковой формой выражения себя, того, что я хочу сказать.

hotel terrasse royal

MAYA SALON BEAUTY

Морозко детский новогодний спектакль

ГЕРГИЕВ МАРИИНСИЙ МАЦУЕВ

Елена Шапа

GALAKTIKA TV