Наша Газета Монреаль №832, НОЯБРЬ 2018. Новости Монреаля, русская газета

Журнал Остров Монреаль №74. Ostrov Montreal magazine. OCTOBER 2018

info & media-kit en|fr|ру      info & media-kit en|fr|ру mediaprofit.ads@gmail.com 5022 Cote-des-Neiges, #3 Montreal, H3V 1G6      Tel.: 514.507-6833

marche epicure

Другой путь Дарьи Юрской, или Чем обернулся подарок папе

Другой путь Дарьи Юрской, или Чем обернулся подарок папе
Заслуженная артистка России Дарья Юрская дала интервью «Нашей Газете» в преддверии показа моноспектакля «От первого лица» в Монреале

Наша беседа с Дарьей Юрской состоялась в конце февраля. В Москве уже вовсю шла суббота, а в Монреале только забрезжил рассвет. Но разве разница во времени имеет значение, когда речь идет о театре!

 

«…Если Вы увидите, что выступает Даша Юрская — вы ее послушайте, потому что я никогда не видел, чтобы яблоко падало так далеко от яблони. Это чтение совершенно не похожее ни на Юрского, ни на Тенякову, а какой-то, понимаете, очень чистый случай, какое-то очень чистое перевоплощение в авторский голос. И мне, конечно, это безумно интересно и сама она безумно мне интересна. Именно потому, что она до такой степени не похожа ни на родителей, ни на всех…»                                             

Дмитрий Быков

 

«А Я, КАК ВСЯКИЙ НОРМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК, СОПРОТИВЛЯЛАСЬ»

– Дарья, вы достаточно активно вовлечены в репертуар МХАТа, в котором работаете после окончания школы-студии МХАТ с 1994 г. В какой момент у актера возникает идея создать моноспектакль и почему это происходит, ведь не от недостатка занятости?

– В моем случае все началось очень давно. Вынашивал эту идею папа и пытался на меня повлиять, чтобы я ее осуществила. Ему казалось, что так будет правильно и хорошо для меня. А я, как всякий нормальный человек, сопротивлялась ему и очень долго не хотела думать ни о каком моноспектакле. И в результате я решила для себя это все сделать в качестве подарка папе. «Ну все, пап, давай я это сделаю!» – говорила я про себя и думала, что после буду свободна. Но на самом деле все вышло по-другому. 

Начав работать над этим спектаклем, я поняла, что получаю от этого большое удовольствие и испытываю большую радость, потому что в процессе подготовки спектакля я обрела ту свободу, которой у нас – актеров – никогда не бывает в спектаклях. В спектакле тебе проще, потому что ты защищен огромным количеством вещей: пьесой, прежде всего, затем режиссером, светом, звуком, костюмом, в конце концов, и тем, что ты это не ты, а какой-то другой человек. А в моноспектакле у тебя ничего нет, ты сам за все отвечаешь. И это очень опасная ситуация! Но зато, когда в этой в ситуации происходит какое-то единение со зрителем, взаимопонимание, когда понимаешь, что зрители слышат тебя, что доносишь до них то, что тебе нравится в литературе, то это большое счастье. И вообще, это другой способ существования на сцене в некотором роде. В театре во время спектакля я не вижу зрителя, поскольку зал темный. А на своем спектакле я прошу чуть-чуть оставлять свет, потому что мне нужен контакт с публикой. В ходе спектакля складывается такая взаимная работа. И это не только моя работа, но и работа тех зрителей, которые пришли посмотреть спектакль. 

 

«Я ВООБЩЕ ЖУТКО НЕ ЛЮБЛЮ ЖЕНЩИН, ЧИТАЮЩИХ СТИХИ»
– Выходит, что к созданию моноспектакля вас подтолкнул ваш папа – Сергей Юрьевич Юрский...

– Папа занимается этим жанром много лет. А я пришла к своему моноспектаклю через сопротивление. Мне кажется, что это у всех так: у родителей и детей. И у меня были основания сопротивляться. Во-первых, очень трудно идти по папиным стопам, папа сделал все, что можно в этом жанре, и мне нужно было искать совершенно другой путь. Мне не хотелось этих сравнений. Мне и так достаточно проблем с этим. Это, я думаю, всем понятно. 

Во-вторых, я вообще жутко не люблю женщин, читающих стихи. Сама как зритель не люблю! Я не люблю женскую поэзию в женском исполнении. Почти не воспринимаю женскую поэзию. Очень трудно схожусь с ней. Мне не хотелось быть дамочкой на сцене. Мне нужно было найти свой репертуар, своих авторов. И я отбираю их очень строго по отношению к себе. Пока я не совпадаю с ними на все сто, я не берусь работать над их текстами, иначе это не будет хорошо!

– Ваш спектакль это монолит  или он меняется время от времени?

– Меняется. Он возник два года назад и с тех пор  очень сильно поменялся: многое добавилось, что-то ушло. И каждый раз я могу выбирать в зависимости от собственного состояния, а, может быть, и от зрителя. Зритель бывает разный. В один день хочется больше смешного, или, наоборот, драматического. Меняюсь и я сама. Между произведениями, вошедшими в спектакль, я что-то рассказываю о том, как пришла к выбору того или иного произведения, какие у меня отношения с тем или иным автором, что-то про себя. И вот эти куски естественно меняются.

– В спектакль наряду с произведениями авторов разных лет входят эпизоды из биографии семьи?

– Скорее из моей биографии. Все-таки это не творческая встреча, а спектакль-концерт. Поэтому иногда, когда я выступаю не в Москве, я предлагаю после спектакля провести вторую часть, в которой зрители могут задать мне вопросы. И тут уж я, конечно, отвечаю максимально откровенно.

– А в Монреале запланирована такая вторая часть?

– Я дала разрешение так сделать. Если принимающая сторона сочтет это нужным, то да.

 

«ВСЕ-ТАКИ ЭТО ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВЫСКАЗЫВАНИЕ»

– Расскажите, что происходит в вашей театральной жизни? Где вас можно увидеть и что планируется?

– В Москве, слава Богу, театральная жизнь кипит. В прошлом сезоне я выпустила премьеру «Леха» по пьесе Юлии Поспеловой, которая получила премию «Дебют» и наш спектакль тоже получил первую премию «Дебют», поскольку поставил его молодой режиссер Данил Чащин. Это тоже монолог, правда стихотворный, но очень сложный белый стих. В принципе в нем должен быть занят всего один человек, но режиссер ввел еще двух мужчин, которые ничего не говорят, но присутствуют и являются очень важными персонажами. Я говорю, а мужчины действуют. Очень своеобразный спектакль. Не банальный! Получается, что меня влечет в эту сторону – к моноспектаклям. 

В этом сезоне вышла премьера спектакля «Светлый путь. 19.17», поставленного к юбилею революции в России. Очень разоблачительный спектакль! Режиссер тоже молодой человек – Александр Молочников. Он сам написал пьесу. Получился настоящий памфлет. Мы волновались и говорили, что в связи с делом Серебренникова, «как бы тебя, Сашка, не посадили!» Вышла достаточно острая пьеса. Первый акт карикатурный, а затем становится очень страшно, весь юмор пропадает. В нем занято огромное количество людей и он представляет собой настоящее полотно. Поскольку парень молодой, его режиссура и сама пьеса ориентирована на молодежь. Язык, наверное, можно назвать плакатным. Сделано все удивительно красиво и чувствуется, что спектакль оказывает на публику довольно сильное воздействие. Так складывается, что мне довелось с молодежью сейчас много работать. Они все очень талантливые эти молодые ребята, которым нет и 30-ти.

– Оба спектакля идут во МХАТе?

– Да, на основной сцене. Я своего старшего сына водила на этот спектакль и он произвел мощное впечатление. На молодых людей его возраста это будет воздействовать сильно. Все-таки это политическое высказывание и режиссера, и наше. Я для себя считаю это важным, что мы не просто рассказываем, как было, а делаем это в определенном ключе. В спектакле же я играю княгиню Голицыну, которая словно представляет весь класс дворянства и интеллигенции, который был сметен революцией. Сейчас я приступаю к репетициям новой пьесы «Офелия боится воды». Поставит спектакль Марина Брусникина, и в мае мы должны будем выпустить премьеру. 

Я в последнее время связана с современной драматургией и молодыми режиссерами. От классики меня почему-то уводит. То ли она не в ходу... Не знаю. Я и сама читаю в своем спектакле произведения современной литературы. Кроме Пушкина, который вечен.

 

«Я ХОЧУ ПОСМЕШИТЬ ПУШКИНА!»
– На мой взгляд, почти всех авторов, тексты которых вы взяли для своего спектакля, можно отнести к современным классикам.

– Ну конечно! Например, оба рассказа Татьяны Толстой, которые я читаю в спектакле, написаны в 21-м веке! Хотя я люблю и раннюю Толстую, но стараюсь отбирать для спектакля новые вещи. И ставлю их вместе с произведениями тех, кто уже ничего не напишет – Зощенко, Пушкин... Да, они классики, но про это забываешь. Их произведения могут быть прочитаны как угодно! Для меня очень ценно, когда зрители говорят, что они во время спектакля услышали известный им текст по-новому. Или в этот момент вспомнили детство. Мне бы хотелось цеплять какие–то современные струны, касаться сиюминутных вещей. Я думаю, что Пушкин бы гордился тем, что он классик, но его бы это рассмешило. Я хочу его посмешить! Если он видит и слышит, я хочу, чтобы он порадовался тому, что молодые люди его слушают и воспринимают живо. Он и сам был хулиганом, очень молодым – он был моложе меня, когда его не стало. Был веселым и легким, озорным.

 

«МЕНЯ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ ПРЕДОСТЕРЕЧЬ ОТ АКТЕРСКОЙ ПРОФЕССИИ»
– Даша, ваши сыновья ходят на ваши спектакли?

– Да. И «От первого лица» они видели. Я не боюсь их водить на то, что им, казалось бы, рано смотреть. Я говорю про младшего, которому сейчас 8 лет. Я никогда не боюсь, что они чего-то недопоймут. Это совершенно не важно! Очень важно воздействие в принципе. Вообще любое искусство не обязательно понимать ребенку: новые дорожки в мозгу прочерчиваются от того, что ты что-то новое слышишь. Ты второй раз придешь – и поймешь! И тут очень важно любить театр. Надо учиться быть зрителем. Мой младший сын большой театрал. Что-то его там завораживает. И я его понимаю. Я в его возрасте много времени проводила за кулисами. Театр был для меня совершенно волшебным, манящим местом, каким и остался. И неважно мне было, понимаю ли я все то, что происходит, или мои мысли улетают куда-то… 

– Вы мечтали попасть в театр?

– В общем, да! Всегда мечтала. Всегда это было место невероятно привлекательное. Одно время, конечно, родители говорили: «Ну ты подумай, может быть, что-то еще»... Все родители предостерегают своих детей от актерской профессии. Особенно родители-актеры! Но меня не получилось предостеречь. Я пыталась думать о журналистике, сделала несколько публикаций и поняла, что это точно не мое. Думала про факультет психологии, но меня отпугнула математика. Я думаю, что это были внутренние уловки. На самом деле, я мечтала о сцене.

– В 90-е, когда вы поступили в школу-студию МХАТ, люди перестали ходить в театр, залы пустовали... Как тогда не случилось у вас этих метаний: «А что ж я делаю?» Вы верили, что театр возьмет свое, выживет?

– Абсолютно! Я даже не думала об этом. Мало того, что это профессия очень сложная и зависимая, в то время мне родители говорили: «Ты идешь в нее тогда, когда она полностью разрушена!» Казалось, что это никогда никому не будет нужно! Но я и все, кто учился со мной на нашем курсе – мы были счастливы тогда от того, что поступили! Нам было по большому счету все равно. Театр был нужен нам. Мы по 24 часа в сутки занимались профессией, репетировали, что–то придумывали и не думали о том, что будет дальше. Мы никак не могли повлиять на ситуацию. Я же понимала, что без этой профессии зачахну. И когда я пришла после окончания учебы в театр – я имею в виду театр как учреждение, он был в трудном положении. И мы все – весь наш курс разошелся по театрам. Редчайший и уникальный случай, что все остались в профессии. Здесь, в Монреале живет мой однокурсник Виталий Макаров, который, даже уехав в Канаду, остался в профессии, а это очень не просто играть на чужом языке. И все мы остались в профессии, продолжаем ею болеть. Так что все мы тогда сделали правильно. 

– С тех пор ситуация в театральной жизни России изменилась. Публика вернулась в театр и на многие спектакли билетов опять не достать! 

– Сейчас театр в хорошем состоянии. Он на коне, абсолютно востребован, залы битком сейчас. Как всегда, когда политическая ситуация в стране ухудшается и начинают заворачивать гайки, то театр набирает силу. Всегда так было!

 

«ОНИ ЖДУТ ОТ МЕНЯ ЗАПЕЧЕННУЮ КУРИЦУ... И «ПОТРЫНДЕТЬ!»
– А ваши дети, как вы считаете, пойдут по стопам семьи?

– Не знаю. Старший, скорее всего, нет. Он не хочет этим заниматься и не чувствует к этому склонности. Про младшего говорить рано. Но здесь, скорее, может сложиться так, что он выберет театр. Его склад человеческий вполне актерский. Я не удивлюсь, если он захочет выбрать эту профессию. 

– Дети с вами обсуждают ваши роли?

– В общем, да. Хотя не могу сказать, что они в этом многословны. Они любят обсуждать и легко запоминают смешное. Как и все зрители, впрочем. И эти словечки из спектаклей потом входят в домашний обиход. И они спрашивают: «И что, ты сама это придумала? Ну ты молодец!» Вроде мама – это мама, а ничего себе – может придумать что-то!

– Не возражаете, если в сторону семьи повернем разговор? У вас, наверное, на первом месте работа, а остальное – дом, хозяйство, – когда хватает времени, по случаю? 

– Да нет, я живу как нормальный человек, пытаясь балансировать между всеми своими обязанностями. И профессиональными, и материнскими, и хозяйскими. У меня есть помощница, поскольку моя жизнь неравномерна. Бывает, что я много времени провожу дома, тогда я все, естественно, делаю сама. И я  люблю этим заниматься, а бывает, когда у меня выпуск спектакля или съемки, то кто-то должен на это время бразды правления перехватить!

– А когда вы дома, то чем радуете домашних?

– Несмотря на то, что я вегетарианка, все мои мужчины страшные мясоеды. Они ждут от меня запеченную курицу, бифштексы. Сегодня я дома, и у меня как раз готовится курица. Но больше всего они ждут от меня общения. «Потрындеть» на разные темы, поваляться на диване, посмотреть вместе какой-нибудь фильм, посмеяться. Вчера мы включили лекции Быкова для подростков по литературе. Все в рядочек валялись на кровати и слушали, обмениваясь комментариями. 

– Даша, какого зрителя вы ждете на своем спектакле в Монреале? 

– Я бы очень хотела, чтобы пришли на спектакль люди, которые понимают, что мы это время проведем вместе. Будем знакомиться, даже работать вместе, взаимодействовать. Надеюсь, людей такой подход не напугает. Я буду очень рада, если придут люди с открытой душой…

– Спасибо за беседу! До встречи в Монреале!

Программа Дарьи Юрской «От первого лица» — монолог актрисы, в который вошли замечательные произведения Дины Рубиной, Дмитрия Быкова, Татьяны Толстой, Сергея Юрского, Михаила Зощенко.

Программа Дарьи Юрской «От первого лица» — монолог актрисы, в который вошли замечательные произведения Дины Рубиной, Дмитрия Быкова, Татьяны Толстой, Сергея Юрского, Михаила Зощенко.

 

8 апреля, Монреаль
www.artagainsthumanity.ca/yurskaia
Зал La Vitrola 4602 St. Laurent H2T 1R3 

Chalet sur le Lac, region Tremblant

Авантюристы поневоле

DIZEL SHOW

karabascard

MAYA SALON DE BEAUTE

елена шапа

businessvisitca