Наша Газета Монреаль №824, ИЮЛЬ 2018. Новости Монреаля, русская газета

Журнал Остров Монреаль №71. Ostrov Montreal magazine. JUNE 2018

info & media-kit en|fr|ру      info & media-kit en|fr|ру mediaprofit.ads@gmail.com 5022 Cote-des-Neiges, #3 Montreal, H3V 1G6      Tel.: 514.507-6833

БИЛЕТНАЯ КАССА МОНРЕАЛЯ

Другой путь Дарьи Юрской, или Чем обернулся подарок папе

Другой путь Дарьи Юрской, или Чем обернулся подарок папе
Заслуженная артистка России Дарья Юрская дала интервью «Нашей Газете» в преддверии показа моноспектакля «От первого лица» в Монреале

Наша беседа с Дарьей Юрской состоялась в конце февраля. В Москве уже вовсю шла суббота, а в Монреале только забрезжил рассвет. Но разве разница во времени имеет значение, когда речь идет о театре!

 

«…Если Вы увидите, что выступает Даша Юрская — вы ее послушайте, потому что я никогда не видел, чтобы яблоко падало так далеко от яблони. Это чтение совершенно не похожее ни на Юрского, ни на Тенякову, а какой-то, понимаете, очень чистый случай, какое-то очень чистое перевоплощение в авторский голос. И мне, конечно, это безумно интересно и сама она безумно мне интересна. Именно потому, что она до такой степени не похожа ни на родителей, ни на всех…»                                             

Дмитрий Быков

 

«А Я, КАК ВСЯКИЙ НОРМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК, СОПРОТИВЛЯЛАСЬ»

– Дарья, вы достаточно активно вовлечены в репертуар МХАТа, в котором работаете после окончания школы-студии МХАТ с 1994 г. В какой момент у актера возникает идея создать моноспектакль и почему это происходит, ведь не от недостатка занятости?

– В моем случае все началось очень давно. Вынашивал эту идею папа и пытался на меня повлиять, чтобы я ее осуществила. Ему казалось, что так будет правильно и хорошо для меня. А я, как всякий нормальный человек, сопротивлялась ему и очень долго не хотела думать ни о каком моноспектакле. И в результате я решила для себя это все сделать в качестве подарка папе. «Ну все, пап, давай я это сделаю!» – говорила я про себя и думала, что после буду свободна. Но на самом деле все вышло по-другому. 

Начав работать над этим спектаклем, я поняла, что получаю от этого большое удовольствие и испытываю большую радость, потому что в процессе подготовки спектакля я обрела ту свободу, которой у нас – актеров – никогда не бывает в спектаклях. В спектакле тебе проще, потому что ты защищен огромным количеством вещей: пьесой, прежде всего, затем режиссером, светом, звуком, костюмом, в конце концов, и тем, что ты это не ты, а какой-то другой человек. А в моноспектакле у тебя ничего нет, ты сам за все отвечаешь. И это очень опасная ситуация! Но зато, когда в этой в ситуации происходит какое-то единение со зрителем, взаимопонимание, когда понимаешь, что зрители слышат тебя, что доносишь до них то, что тебе нравится в литературе, то это большое счастье. И вообще, это другой способ существования на сцене в некотором роде. В театре во время спектакля я не вижу зрителя, поскольку зал темный. А на своем спектакле я прошу чуть-чуть оставлять свет, потому что мне нужен контакт с публикой. В ходе спектакля складывается такая взаимная работа. И это не только моя работа, но и работа тех зрителей, которые пришли посмотреть спектакль. 

 

«Я ВООБЩЕ ЖУТКО НЕ ЛЮБЛЮ ЖЕНЩИН, ЧИТАЮЩИХ СТИХИ»
– Выходит, что к созданию моноспектакля вас подтолкнул ваш папа – Сергей Юрьевич Юрский...

– Папа занимается этим жанром много лет. А я пришла к своему моноспектаклю через сопротивление. Мне кажется, что это у всех так: у родителей и детей. И у меня были основания сопротивляться. Во-первых, очень трудно идти по папиным стопам, папа сделал все, что можно в этом жанре, и мне нужно было искать совершенно другой путь. Мне не хотелось этих сравнений. Мне и так достаточно проблем с этим. Это, я думаю, всем понятно. 

Во-вторых, я вообще жутко не люблю женщин, читающих стихи. Сама как зритель не люблю! Я не люблю женскую поэзию в женском исполнении. Почти не воспринимаю женскую поэзию. Очень трудно схожусь с ней. Мне не хотелось быть дамочкой на сцене. Мне нужно было найти свой репертуар, своих авторов. И я отбираю их очень строго по отношению к себе. Пока я не совпадаю с ними на все сто, я не берусь работать над их текстами, иначе это не будет хорошо!

– Ваш спектакль это монолит  или он меняется время от времени?

– Меняется. Он возник два года назад и с тех пор  очень сильно поменялся: многое добавилось, что-то ушло. И каждый раз я могу выбирать в зависимости от собственного состояния, а, может быть, и от зрителя. Зритель бывает разный. В один день хочется больше смешного, или, наоборот, драматического. Меняюсь и я сама. Между произведениями, вошедшими в спектакль, я что-то рассказываю о том, как пришла к выбору того или иного произведения, какие у меня отношения с тем или иным автором, что-то про себя. И вот эти куски естественно меняются.

– В спектакль наряду с произведениями авторов разных лет входят эпизоды из биографии семьи?

– Скорее из моей биографии. Все-таки это не творческая встреча, а спектакль-концерт. Поэтому иногда, когда я выступаю не в Москве, я предлагаю после спектакля провести вторую часть, в которой зрители могут задать мне вопросы. И тут уж я, конечно, отвечаю максимально откровенно.

– А в Монреале запланирована такая вторая часть?

– Я дала разрешение так сделать. Если принимающая сторона сочтет это нужным, то да.

 

«ВСЕ-ТАКИ ЭТО ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВЫСКАЗЫВАНИЕ»

– Расскажите, что происходит в вашей театральной жизни? Где вас можно увидеть и что планируется?

– В Москве, слава Богу, театральная жизнь кипит. В прошлом сезоне я выпустила премьеру «Леха» по пьесе Юлии Поспеловой, которая получила премию «Дебют» и наш спектакль тоже получил первую премию «Дебют», поскольку поставил его молодой режиссер Данил Чащин. Это тоже монолог, правда стихотворный, но очень сложный белый стих. В принципе в нем должен быть занят всего один человек, но режиссер ввел еще двух мужчин, которые ничего не говорят, но присутствуют и являются очень важными персонажами. Я говорю, а мужчины действуют. Очень своеобразный спектакль. Не банальный! Получается, что меня влечет в эту сторону – к моноспектаклям. 

В этом сезоне вышла премьера спектакля «Светлый путь. 19.17», поставленного к юбилею революции в России. Очень разоблачительный спектакль! Режиссер тоже молодой человек – Александр Молочников. Он сам написал пьесу. Получился настоящий памфлет. Мы волновались и говорили, что в связи с делом Серебренникова, «как бы тебя, Сашка, не посадили!» Вышла достаточно острая пьеса. Первый акт карикатурный, а затем становится очень страшно, весь юмор пропадает. В нем занято огромное количество людей и он представляет собой настоящее полотно. Поскольку парень молодой, его режиссура и сама пьеса ориентирована на молодежь. Язык, наверное, можно назвать плакатным. Сделано все удивительно красиво и чувствуется, что спектакль оказывает на публику довольно сильное воздействие. Так складывается, что мне довелось с молодежью сейчас много работать. Они все очень талантливые эти молодые ребята, которым нет и 30-ти.

– Оба спектакля идут во МХАТе?

– Да, на основной сцене. Я своего старшего сына водила на этот спектакль и он произвел мощное впечатление. На молодых людей его возраста это будет воздействовать сильно. Все-таки это политическое высказывание и режиссера, и наше. Я для себя считаю это важным, что мы не просто рассказываем, как было, а делаем это в определенном ключе. В спектакле же я играю княгиню Голицыну, которая словно представляет весь класс дворянства и интеллигенции, который был сметен революцией. Сейчас я приступаю к репетициям новой пьесы «Офелия боится воды». Поставит спектакль Марина Брусникина, и в мае мы должны будем выпустить премьеру. 

Я в последнее время связана с современной драматургией и молодыми режиссерами. От классики меня почему-то уводит. То ли она не в ходу... Не знаю. Я и сама читаю в своем спектакле произведения современной литературы. Кроме Пушкина, который вечен.

 

«Я ХОЧУ ПОСМЕШИТЬ ПУШКИНА!»
– На мой взгляд, почти всех авторов, тексты которых вы взяли для своего спектакля, можно отнести к современным классикам.

– Ну конечно! Например, оба рассказа Татьяны Толстой, которые я читаю в спектакле, написаны в 21-м веке! Хотя я люблю и раннюю Толстую, но стараюсь отбирать для спектакля новые вещи. И ставлю их вместе с произведениями тех, кто уже ничего не напишет – Зощенко, Пушкин... Да, они классики, но про это забываешь. Их произведения могут быть прочитаны как угодно! Для меня очень ценно, когда зрители говорят, что они во время спектакля услышали известный им текст по-новому. Или в этот момент вспомнили детство. Мне бы хотелось цеплять какие–то современные струны, касаться сиюминутных вещей. Я думаю, что Пушкин бы гордился тем, что он классик, но его бы это рассмешило. Я хочу его посмешить! Если он видит и слышит, я хочу, чтобы он порадовался тому, что молодые люди его слушают и воспринимают живо. Он и сам был хулиганом, очень молодым – он был моложе меня, когда его не стало. Был веселым и легким, озорным.

 

«МЕНЯ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ ПРЕДОСТЕРЕЧЬ ОТ АКТЕРСКОЙ ПРОФЕССИИ»
– Даша, ваши сыновья ходят на ваши спектакли?

– Да. И «От первого лица» они видели. Я не боюсь их водить на то, что им, казалось бы, рано смотреть. Я говорю про младшего, которому сейчас 8 лет. Я никогда не боюсь, что они чего-то недопоймут. Это совершенно не важно! Очень важно воздействие в принципе. Вообще любое искусство не обязательно понимать ребенку: новые дорожки в мозгу прочерчиваются от того, что ты что-то новое слышишь. Ты второй раз придешь – и поймешь! И тут очень важно любить театр. Надо учиться быть зрителем. Мой младший сын большой театрал. Что-то его там завораживает. И я его понимаю. Я в его возрасте много времени проводила за кулисами. Театр был для меня совершенно волшебным, манящим местом, каким и остался. И неважно мне было, понимаю ли я все то, что происходит, или мои мысли улетают куда-то… 

– Вы мечтали попасть в театр?

– В общем, да! Всегда мечтала. Всегда это было место невероятно привлекательное. Одно время, конечно, родители говорили: «Ну ты подумай, может быть, что-то еще»... Все родители предостерегают своих детей от актерской профессии. Особенно родители-актеры! Но меня не получилось предостеречь. Я пыталась думать о журналистике, сделала несколько публикаций и поняла, что это точно не мое. Думала про факультет психологии, но меня отпугнула математика. Я думаю, что это были внутренние уловки. На самом деле, я мечтала о сцене.

– В 90-е, когда вы поступили в школу-студию МХАТ, люди перестали ходить в театр, залы пустовали... Как тогда не случилось у вас этих метаний: «А что ж я делаю?» Вы верили, что театр возьмет свое, выживет?

– Абсолютно! Я даже не думала об этом. Мало того, что это профессия очень сложная и зависимая, в то время мне родители говорили: «Ты идешь в нее тогда, когда она полностью разрушена!» Казалось, что это никогда никому не будет нужно! Но я и все, кто учился со мной на нашем курсе – мы были счастливы тогда от того, что поступили! Нам было по большому счету все равно. Театр был нужен нам. Мы по 24 часа в сутки занимались профессией, репетировали, что–то придумывали и не думали о том, что будет дальше. Мы никак не могли повлиять на ситуацию. Я же понимала, что без этой профессии зачахну. И когда я пришла после окончания учебы в театр – я имею в виду театр как учреждение, он был в трудном положении. И мы все – весь наш курс разошелся по театрам. Редчайший и уникальный случай, что все остались в профессии. Здесь, в Монреале живет мой однокурсник Виталий Макаров, который, даже уехав в Канаду, остался в профессии, а это очень не просто играть на чужом языке. И все мы остались в профессии, продолжаем ею болеть. Так что все мы тогда сделали правильно. 

– С тех пор ситуация в театральной жизни России изменилась. Публика вернулась в театр и на многие спектакли билетов опять не достать! 

– Сейчас театр в хорошем состоянии. Он на коне, абсолютно востребован, залы битком сейчас. Как всегда, когда политическая ситуация в стране ухудшается и начинают заворачивать гайки, то театр набирает силу. Всегда так было!

 

«ОНИ ЖДУТ ОТ МЕНЯ ЗАПЕЧЕННУЮ КУРИЦУ... И «ПОТРЫНДЕТЬ!»
– А ваши дети, как вы считаете, пойдут по стопам семьи?

– Не знаю. Старший, скорее всего, нет. Он не хочет этим заниматься и не чувствует к этому склонности. Про младшего говорить рано. Но здесь, скорее, может сложиться так, что он выберет театр. Его склад человеческий вполне актерский. Я не удивлюсь, если он захочет выбрать эту профессию. 

– Дети с вами обсуждают ваши роли?

– В общем, да. Хотя не могу сказать, что они в этом многословны. Они любят обсуждать и легко запоминают смешное. Как и все зрители, впрочем. И эти словечки из спектаклей потом входят в домашний обиход. И они спрашивают: «И что, ты сама это придумала? Ну ты молодец!» Вроде мама – это мама, а ничего себе – может придумать что-то!

– Не возражаете, если в сторону семьи повернем разговор? У вас, наверное, на первом месте работа, а остальное – дом, хозяйство, – когда хватает времени, по случаю? 

– Да нет, я живу как нормальный человек, пытаясь балансировать между всеми своими обязанностями. И профессиональными, и материнскими, и хозяйскими. У меня есть помощница, поскольку моя жизнь неравномерна. Бывает, что я много времени провожу дома, тогда я все, естественно, делаю сама. И я  люблю этим заниматься, а бывает, когда у меня выпуск спектакля или съемки, то кто-то должен на это время бразды правления перехватить!

– А когда вы дома, то чем радуете домашних?

– Несмотря на то, что я вегетарианка, все мои мужчины страшные мясоеды. Они ждут от меня запеченную курицу, бифштексы. Сегодня я дома, и у меня как раз готовится курица. Но больше всего они ждут от меня общения. «Потрындеть» на разные темы, поваляться на диване, посмотреть вместе какой-нибудь фильм, посмеяться. Вчера мы включили лекции Быкова для подростков по литературе. Все в рядочек валялись на кровати и слушали, обмениваясь комментариями. 

– Даша, какого зрителя вы ждете на своем спектакле в Монреале? 

– Я бы очень хотела, чтобы пришли на спектакль люди, которые понимают, что мы это время проведем вместе. Будем знакомиться, даже работать вместе, взаимодействовать. Надеюсь, людей такой подход не напугает. Я буду очень рада, если придут люди с открытой душой…

– Спасибо за беседу! До встречи в Монреале!

Программа Дарьи Юрской «От первого лица» — монолог актрисы, в который вошли замечательные произведения Дины Рубиной, Дмитрия Быкова, Татьяны Толстой, Сергея Юрского, Михаила Зощенко.

Программа Дарьи Юрской «От первого лица» — монолог актрисы, в который вошли замечательные произведения Дины Рубиной, Дмитрия Быкова, Татьяны Толстой, Сергея Юрского, Михаила Зощенко.

 

8 апреля, Монреаль
www.artagainsthumanity.ca/yurskaia
Зал La Vitrola 4602 St. Laurent H2T 1R3 

ногусвело в монреале

disel show

brocars

мужской род

СУРГАНОВА

тропинка детский лагерь

businessvisitca