Наша Газета Монреаль №848, июнь 2019. Новости Монреаля, русская газета

Журнал Остров Монреаль №81. Ostrov Montreal magazine. June-July 2019

info & media-kit en|fr|ру      info & media-kit en|fr|ру mediaprofit.ads@gmail.com 5022 Cote-des-Neiges, #3 Montreal, H3V 1G6      Tel.: 514.507-6833

marche epicure

Высоцкий в Монреале в воспоминаниях Марины Влади

Высоцкий в Монреале  в воспоминаниях Марины Влади
Марина Влади, Андре Перри и Владимир Высоцкий. Канада, июль 1976 года. Фото: Yaël Brandeis (Яэль Брандес).
30 лет назад в Москве в переводе на русский язык вышла книга «Владимир, или Прерванный полет», написанная Мариной Влади – известной французской киноактрисой и вдовой Владимира Высоцкого. Ее оригинал – «Vladimir ou le vol arrêté» – был опубликован парижским издательством Fayard в 1987 г.

Написанное от первого лица в форме диалога с Владимиром Высоцким, к которому Влади обращалась в своих воспоминаниях «на ты», это произведение описывало двенадцать лет, проведенные совместно с советским «священным монстром» («le monstre sacré»), как бы определили феномен Высоцкого во Франции. Но если на родине Влади книга не могла рассчитывать на большой читательский успех (все же Высоцкий был известен лишь в узких парижских кругах), то в СССР она вызвала истинную сенсацию. И дело было не только в том, что «Владимир, или Прерванный полет» стал первым повестованием о личности Высоцкого, но и в небывалой степени откровенности, с которой Влади рассказала о своих отношениях с ним. В отличие от западных, в советских мемурах ТАК писать было не принято. 
Сегодня в это поверить трудно: изнанка личной жизни знаменитостей давно стала «лакомым куском» для беллетристики и телешоу, превратившись в едва ли не самый востребованный товар, но в конце 80-х, когда, по выражению М.С. Горбачева, «процесс (только) пошел», исповедальный рассказ Марины Влади был воспринят иными как попрание всех принятых устоев. Печальный результат: в центр внимания читателей попали в первую очередь «теневые» стороны личной жизни Высоцкого, его слабости и недуги. Их стали обсуждать и смаковать, а насытившись, перешли к осуждению самой Марины Влади: зачем, мол, «сор из избы» вынесла? 
Между тем основная ценность книги Марины Влади, при неизбежной субъективности ее женского и к тому же «иностранного» взгляда, содержалась во множестве ценных сведений, которые касались не только жизни и творчества выдающегося Поэта и Артиста, но и в описании времени и мест, в которых он жил и творил. 
Сегодня при перечитывании русской версии «Le vol arrêté» и сравнении ее с французским оригиналом в ней можно заметить отдельные неточности, а кое-где, скорее всего, непреднамеренные попытки «заострить» те или иные «углы». Впрочем, эти огрехи были простительны для стремительной перестроечной эпохи, тогда как книга должна была выйти в свет в самые сжатые сроки.
Мы публикуем главу, посвященную пребыванию Высоцкого в Монреале, куда он приезжал вместе с Мариной Влади в июле 1976 г. Читатель, вероятно, заметит, что несмотря на события более чем 40-летней давности, несмотря на предсказанные Поэтом «большие перемены», к которым, он, кажется, относился с недоверием, кое-что из описанного наблюдательной Влади осталось прежним. Текст публикуется в переводе автора этих строк.

Владимир Высоцкий. Канада, Le Studio Morin Heights, июль 1976 года. Фото: Yaël Brandeis (Яэль Брандес). 

 

Футбольный матч на Олимпийском стадионе

«Вот мы и в Монреале. Олимпийские игры – в самом разгаре. Наша дорогая подруга Диана Дюфрен (Diane Dufresne – звезда квебекской и французской эстрады – прим. ЛП ) с необычайной щедростью принимает нас в своем гостеприимном доме, кормит и поит, а затем возит по своим друзьям – музыкантам, поэтам-песенникам и исполнителям. Канадцы – веселые и радушные люди, и ты сразу чувствуешь себя как дома, а когда один из друзей, Жиль Тальбо (Gilles Talbot – видный квебекский импрессарио 60-80х гг. – прим. ЛП), предлагает тебе записать пластинку, ты сразу начинаешь мечтать о макете обложки, аранжировке и музыкантах, которые смогут тебе саккомпанировать.

Однако в нашем безупречно организованном путешествии есть грустная нота. Мы приходим на футбол. Сборная СССР играет в матче, который проходит на новехоньком гигантском стадионе (Le Stade Olympique - прим. ЛП). Тебя пригласили игроки команды. Мы сидим на трибуне, позади нас на протяжении всего матча канадские украинцы ожесточенно скандируют антисоветские лозунги. Тебе больно за твою страну, больно за твой народ, больно за игроков, ты страдаешь от ненависти, с которой вы сталкиваетесь повсюду в мире. Ты считаешь несправедливым, что спортсмены или артисты вынуждены расплачиваться за границей за контрудары силовой политики советского правительства. Глубоко оскорбленные, мы покидаем стадион, не дождавшись конца матча.

Марихуана 
 К счастью, на следующий день мы прекрасно проводим время у поэта-песенника Люка Пламандона (Luc Plamondon – автор известных рок-опер «Starmania» и «Notre-Dame de Paris» – прим. ЛП). Его деревянный домик стоит прямо на берегу озера, бобры строят на воде плотину, и мы, сидя в лодках, наблюдаем как они суетятся и снуют туда-сюда. 
После сытного канадского ужина ты поешь свои песни, и вечер заканчивается курением марихуаны, которую мы пробуем впервые в жизни. Наши хозяева протягивают нам «косяк», вначале мы не решаемся, но друзья уверяют нас, что вкус у нее вполне терпимый и что после нескольких затяжек восприятие музыки делается и вовсе особенным. Мы курим каждый по очереди. Слегка возбужденный, ты свободно выдыхаешь, а я, захваченная звуками, различаю каждый инструмент – впечатление такое, как будто в голове играет целый оркестр. Но очень скоро меня одолевает сон и я проваливаюсь в него, унося с собой счастливое выражение твоего лица. 
Подобные ощущения, пусть и опосредованно, возникнут у нас во время одного вечернего рок-концерта. Семьдесят тысяч человек, усевшись, как и мы, на трибунах и на газоне стадиона, курят травку. Обстановка эта пьянит, а грохот усилителей, работающих на полную мощность, едва не сбивает нас с ног. Голубоватый столб дыма поднимается к небу, в знак братства мы достаем наши зажигалки. Лейк, Эмерсон и Пальмер в очередной раз исполняют свои песни на бис, мы впадаем в эйфорию, и вдруг ты начинаешь голосить во все горло. Наши удивленные соседи привстают, чтобы посмотреть, откуда доносится этот могучий звук, подхватывающий в терции темы рока, и, охваченные твоим энтузиазмом, они тоже начинают громко орать. Какафония возникает неописуемая, мы возвращаемся домой осипшие, в голове стоит звон, зато на сердце легко. 

 

Андре Перри, Марина Влади, Владимир Высоцкий. Канада, Le Studio Morin Heights, июль 1976 года. Фото: Yaël Brandeis (Яэль Брандес). 

 

Легендарная студия в Лаврентидах
Несколько дней спустя мы едем к Андре Перри (Аndré Perry – продюсер, основатель легендарной студии звукозаписи «Le Studio» в г. Morin Heigts – прим. ЛП) в сопровождении нашего верного Жиля Тальбо, который небрежно ведет машину, положив руку на руль своего коллекционного «Роллс-Ройса». Другой рукой он указывает нам на проплывающие мимо окрестности. Впрочем, этот пейзаж нам знаком: ничто так не напоминает север России, как Канада! – те же березовые рощи, те же озера, тот же свет с небес. 
Мы подъезжаем к чуду современной архитектуры – к дому из стекла, идеально вписанному в лесной пейзаж. Дом стоит на берегу небольшого круглого озерца, омывающего ступеньки плавучей веранды. В студии, где тебе предстоит записать пластинку, царит полная тишина. Андре Перри – волшебник звука, лучшее ухо американского континента. У него – самая современная аппаратура, которая только есть, и нас поражает микшерный пульт в восемнадцать дорожек (а на дворе-то – 1976 год!). Лучше не найти!
В зале – множество инструментов, вокруг стоят глубокие диваны, но самое главное – это вид на природу. Такое ощущение, что находишься на воздухе, в березовой роще. На озере плещутся дикие утки, в меди духовых инструментов отражается солнце. Андре Перри подходит к нам, тепло пожимает тебе руки, затем знакомит нас с музыкантами. Все очень молоды, все – красавцы, длинные волосы обрамляют их романтические лица. «Все похожи на Христа», – говоришь ты по-русски. И лица музыкантов действительно озаряются, как только они начинают играть. Ты работаешь с воодушевлением и легкостью, а между тем в пластинку включены серьезные песни – «Спасите наши души», «Прерванный полет», «Погоня», ‹Купола» и особенно «Охота на волков», в которой звучит долгий крик ужаса и ярости.
Идет охота на волков. Идет охота!
На серых хищников – матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Песня завершается возгласом надежды, охотники остались ни с чем (этот текст повлечет запрет спектакля «Берегите ваши лица» в Московском театре на Таганке). До чего же силен контраст между красотой этих мест и яростью, содержащейся в твоей песне!

Владимир Высоцкий. Фото: Yaël Brandeis (Яэль Брандес). 

 

У старого ювелира
Бесконечно нежное и сочувственное отношение к твоему настрадавшемуся и страдающему народу усиливается впечатлением богатства, роскоши и легкости жизни, которые мы видим здесь. Всякий раз, когда у тебя возникает потребность освободиться от чувства вины перед твоими собратьями, лишенными свободы, ты что-то преподносишь мне в дар. Тебе кажется, что имеющиеся в твоем распоряжении деньги должны быть обращены в подарок, поскольку своей свободой ты обязан мне. 
Я знаю, однако, что все не так просто: твой талант, любовь твоей публики служат наиважнейшим гарантом этой свободы, но бессмысленно пытаться тебя убеждать, я не смею тебе отказать в твоем желании освободиться от этого груза. 
Как только мы возвращаемся в город, ты тащишь меня в ювелирный магазин, принадлежащй старому еврею. Высокий и бледнолицый, он перебирает своими длинными белыми руками старинные сокровища, разложенные на темно-синем бархате. На старом русском, на котором уже никто давно не говорит, он рассказывает нам историю своих уникальных вещиц – египетского голубого жемчуга, тысячелетнего янтаря, средневековых колье, греческих печаток, римских монет. Я выбираю голубой жемчуг. Растроганный нашим восхищением, почтенный раввин – а он еще и раввин! – благословляет нас и дарит нам два византийских креста из резного серебра, потом вынимает три миниатюрных позолоченных кубка и наливает нам по нескольку капель вишневки, которую пьют повсюду в Центральной Европе. Ты смиренно прикасаешься к кубку губами, а потом мы покидаем старца, но он еще долго машет нам вслед, после того, как сказал тебе на прощание: «Поклонись от меня матушке России».


После выхода книги «Прерванный полет» некоторые исследователи жизни и творчества Высоцкого стали упрекать Марину Влади в отсутствии документальности ее повествования. За тридцать ушедших лет высоцковеды сумели отследить едва ли не каждый шаг Поэта, проверить и восстановить «даты, явки и адреса», и выяснилось, что Марина Влади была точна, ничего нигде не спутала. Но самое главное, она сумела верно передать дух времени, специфику места и настроение самого Высоцкого. Нет сомнения, что от поездки в Монреаль у Поэта и Артиста остались добрые чувства и благодарность в адрес людей, оказавших ему самый теплый прием и по праву оценивших его уникальный талант.


FORTUNA TRANSPORT

protecto

елена шапа

детский лагерь тропинка

Galaktika

karabascard

MAYA SALON DE BEAUTE

businessvisitca