Наша Газета Монреаль №803, сентябрь 2017. Новости Монреаля, русская газета

Журнал Остров Монреаль №63. Ostrov Montreal magazine #63. September 2017

info & media-kit en|fr|ру      info & media-kit en|fr|ру 5022 Cote-des-Neiges, #3 Montreal, H3V 1G6      Tel.: 514.507-6833

EPICURE скидки

Фестиваль без фанфар

Фестиваль без фанфар
Без былого размаха, почти незаметно для широкой публики, прошел 41-ый Международный монреальский кинофестиваль.

«Да, помилуйте? А был ли он в действительности?» – воскликнет кто-то из тех читателей, кто на протяжении многих лет, вооружившись программой в яркой глянцевой обложке, ни свет ни заря вставал в очередь за абонементом, заранее выбрав из трех-четырех десятков фильмов те, что никак нельзя пропустить. 

Основанный в 1977 г. выходцем из Югославии, энергичным киноведом Сержем Лозиком Международный монреальский кинофестиваль, быстро вошел в пятерку элитной группы «А», в которую также отнесли Берлин, Венецию, Канны и Москву. Каких только звезд мирового (и прежде всего, европейского) кинематографа ни привлек Лозик в квебекскую метрополию! В разные годы в жюри входили Ингрид Бергман, Жан-Люк Годар, братья Тавиани, Ален Делон, Клод Лелюш. На подиуме блистали Джина Лолобриджида, Катрин Денев, Кароль Буке, Жерар Депардье, Эмир Кустурица и многие другие мастера кино, представлявшие свои новые, как правило, блестящие, работы. 

Выходцы из бывшего СССР имели счастливую возможность приветствовать своих любимых режиссеров Сергея Бондарчука, Никиту Михалкова, Карена Шахназарова, Александра Сокурова, Андрея Смирнова, а также, к примеру, увидеть фильмы грузинского режиссера Отара Иоселиани. «Эмблема» перестройки, с которой едва ли не «все началось» – картина Василия Пичула «Маленькая Вера» – заслужила в 1988 г. специальную премию монреальского жюри, а в середине 90-х на фестиваль представлять программу российского кино и советского ретро прибыла большая делегация кинематографистов во главе с Владимиром Мотылем и Геннадием Полокой. На протяжении десятилетий Международный монреальский кинофестиваль оставался крупнейшим культурным событием, на который съезжались кинокритики и зрители со всей Канады и США, а его премии были среди самых престижных.

 

В ПОСЛЕДНИЙ МОМЕНТ
Увы! все это осталось в прошлом. На протяжении последних лет фестиваль неуклонно хирел – тому были как объективные, так и субъективные причины. Результат: отношения Сержа Лозика с государственными структурами испортились до такой степени, что в финансировании его уникального детища ему было отказано.

В этом году до последнего момента никто не мог с уверенностью сказать, что фестиваль состоится. Штабной кинотеатр «Империал», находящийся в собственности Лозика, оказался на грани банкротства и был спасен, как говорится, «in extremis», за два дня до открытия. Спасителем стал миллиардер и бывший глава Квебекской партии Пьер-Карл Пеладо, взявший на себя обязательства по уплате ипотечного кредита в 5 миллионов долларов.

Монреальские киноманы облегченно вздохнули. Значит, фестивалю – быть! Однако ни программы, ни фестивальных афиш так никто и не увидел. На витрине кинотеатра «Империал», как в сельском клубе давно минувших дней, были наклеены серые листки с расписанием нескольких десятков картин. Сайт фестиваля сообщал лишь самую общую информацию о весьма скромной программе. 

На открытии, проходившем в «Империале», Лозик держался, как всегда, браво. Отсутствие фестивальных атрибутов, как-то: афиши, глянцевая книжица с программой, красная дорожка, лимузины для звезд – он объяснил заботой об окружающей среде. Нечего, мол, понапрасну деревья рубить или бензин тратить. И с этим экологическим аргументом вполне можно было бы согласиться. Но как обосновать тот факт, что половина членов международного жюри осталась за территорией Канады и следовательно должна была смотреть фильмы на экране своих компьютеров? Или то, что открытие фестиваля, ознаменованное показом фильма Карена Шахназарова «Анна Каренина. История Вронского», прошло в отсутствие его создателей? Лозик шутил, ерничал, ссылался на великого Чарли Чаплина, обессмертившего в кино маленького человека («не нужны нам, дескать, все эти буржуйские излишества»), но зрители понимали: дело в элементарном отсутствии средств. Однако все ждали главного: «Анну Каренину», да к тому же – сделанную русскими!

 

КЕМ БЫЛА АННА?
Среди великого литературного наследия Толстого, да и возможно, во всей русской литературе, нет, пожалуй, произведения, которое было бы так любимо кинематографистами. Экранизаций «Анны Карениной» уже существует три десятка.

Чем же русская история о супружеской неверности, на французский манер называемой «адюльтером», влекла и влечет к себе мастеров экрана? Почему именно повестование Льва Толстого о том, как жена изменила мужу, вот уже полтора века по-прежнему представляется им бесценным сценарным материалом? Кем в действительности была аристократка Анна Каренина?

Очарованной душой, искавшей счастье в Любви с большой буквы, как утверждают ее защитники? Или, по мнению ее противников, сластолюбивой и безответственной эгоисткой? А может быть, вслед теории неврозов, следует считать Каренину жертвой биполярного расстройства и маниакально-депрессивного синдрома? 

Но что бы ни думать о героине Льва Толстого, кстати, внешне списанной им с дочери Пушкина Марии Гартунг, как бы ни судить, очевидно одно: Анна Каренина презрела социальные каноны и приличия, принятые в великосветском обществе, пожертвовала своей честью и в итоге, загубив себя ради любви к красавцу Вронскому, сделала навеки несчастными своих близких. 

А что сам Толстой? Любил ли он Анну? Сочувствовал ли ей? Иль осуждал и потому «по праву хозяина» отправил «блудницу» под поезд, уложив ее на железнодорожные рельсы? Пусть, мол, получает по заслугам!

Версий относительно мотивов – сколько угодно, и все они обязаны своим происхождением бездонной психологической глубине и многозначности авторского повествования. Но в нем, как и в самой жизни, а особенно когда речь идет о сокровенном, глубоко интимном, всегда присутствует некая загадка. Именно потому, что Толстой не расставил все точки над «i», не высказался «за» или «против» (хотя сам как повествователь он неотрывно присутствует на каждой странице своей книги), читатели свободны извлечь из романа то, что пожелают. 

 

В КАДРЕ
В этом же, наверное, и секрет притягательности романа «Анна Каренина» для деятелей кино: весь сам материал дает бесценную пищу для воображения, домысливания, а значит, и для художественной интерпретации. 

Именно с такой позиции и стоит смотреть фильм Карена Шахназарова, создавшего свою собственную киноверсию, рассказанную при этом пожилым офицером Вронским встреченному им на русско-японской войне сыну Анны, хирургу Алексею. Перед зрителем раскрываются два противоположных плана: один, в котором пыль и грязь перемешана с кровью раненых русских солдат, пролитой «на сопках Маньчжурии». Другой – мир столичной дворянской роскоши: изысканные интерьеры (паркеты, гобелены, люстры, канделябры), умопомрачительные дамские платья из шелка, бархата и тафты, элегантные мужские фраки. В бальных танцах при тысяче свечей и элегантных скачках воплощено торжество дворянского гламура. 

Ну, а у тонкой, молодой и красивой, с чудесными ямочками на щеках Карениной в исполнении Елизаветы Боярской, кажется, нет плоти. Нет и радости жизни, нет романтизма, нет огня. По воле режиссера, ее счастье оказывается недолгим, а главным становится переход к страданию. В фильме Каренина – надломленная женщина, раненая птица, и как бы ни стремился понять ее состояние благородный, терпеливый и изысканный Вронский (Максим Матвеев), ничто, кажется, не может умиротворить эту раздраженную своим положением, а в конце даже и не «по-аристократически» грубоватую женщину. 

Этот «спуск в ад» происходит довольно стремительно, и кажется, что героиня Боярской все дальше и дальше удаляется от любимого толстовского образа, рвет с ним связь, утверждая нечто свое, возможно, созвучное сегодняшнему дню и, конечно, конкретному режиссерскому замыслу.

 

ЗА КАДРОМ
За кадром остались размышления Толстого (они вложены в уста Левина, отсутствующего в фильме) о судьбе российского общества, о путях его развития, о народе. 

Перечитывая «Анну Каренину» сегодня, не устаешь удивляться ее современности. Сегодня, когда одни хотели бы вернуть постсоветскую Россию, «на круги своя» – в прокрустово ложе «самодержавия, православия, народности», а другие, как и было накануне революции 1917 г., яростно противопоставляют этому «либеральную идею», наблюдения Толстого вызывают особый интерес. 

Вот, например, о либерализме, с которым в романе ассоциировал себя легкомысленный Стива Облонский: «Либеральная партия говорила, что в России все скверно, и действительно, у Степана Аркадьевича долгов было много, а денег решительно недоставало. Либеральная партия говорила, что брак есть отжившее учреждение и что необходимо перестроить его, и действительно, семейная жизнь доставляла мало удовольствия Степану Аркадьевичу и принуждала его лгать и притворяться, что было так противно его натуре. Либеральная партия говорила или, лучше, подразумевала, что религия есть только узда для варварской части населения, и действительно, Степан Аркадьевич не мог вынести без боли в ногах даже короткого молебна и не мог понять, к чему все эти странные и высокопарные слова о том свете, когда и на этом жить было бы очень весело». 

Один из ответов на вопрос, почему в сегодняшней России, так непросто идет модернизация, мы также находим в романе, и читая, удивляемся тому, как мало изменилось за сто пятьдесят лет. Вот к примеру, из разговора Кознышева с Левиным о неэффективности земств (выборных органов местного самоуправления, созданных после отмены крепостного права): 
«Мы, русские, всегда так. Может быть, это и хорошая наша черта – способность видеть свои недостатки, но мы пересаливаем, мы утешаемся иронией, которая у нас всегда готова на языке. Я скажу тебе только, что дай эти же права, как наши земские учреждения, другому европейскому народу – немцы и англичане выработали бы из них свободу, а мы вот только смеемся».

 

ТЕПЛЫЙ ПРИЕМ В МОНРЕАЛЕ
Однако Карен Шахназаров, активно и страстно участвующий в обсуждении общественно-политической проблематики наших дней на телеканале «Россия», сознательно отказался от нее в работе над фильмом, сосредточившись на отношениях двух несчастных любовников – Анны и Вронского. Что ж, это было его право! 

Великолепная работа художников и оператора, замечательное музыкальное оформление, а также блестяще решенная драматическая концовка позволили создать эффектный фильм, который монреальский зритель смотрел в тот вечер с большим вниманием. Так же его оценила и монреальская критика, отметив добротное качество кинематографического материала. 

Ну, а как вообще прошел фестиваль? Как и начался: тихо, без фанфар. Даже зрелищная «Анна Каренина» не спасла положения. 

Анна КАРЕНИНА

hotel terrasse royal

На струнах дождя Романтическая комедия

GALAKTIKA TV

ГЕРГИЕВ МАРИИНСИЙ МАЦУЕВ

цирк Поповича юбилейный тур