Наша Газета Монреаль №808, декабрь 2017. Новости Монреаля, русская газета

Журнал Остров Монреаль №66. Ostrov Montreal magazine. DECEMBER декабрь 2017

info & media-kit en|fr|ру      info & media-kit en|fr|ру 5022 Cote-des-Neiges, #3 Montreal, H3V 1G6      Tel.: 514.507-6833

EPICURE скидки

Дама в черном с хрустальным голосом

Дама в черном с хрустальным голосом
В монреальских кинотеатрах с успехом идет биографический фильм Матье Амальрика «Barbara», посвященный актрисе и автору-композитору-исполнительнице, оставившей неизгладимый след в мировой французской культуре.

Прокат этой картины в Квебеке, где Барбару знают и любят, совпал с 20-летием со дня ее смерти. Она ушла из жизни 24 ноября 1997 г. в возрасте 66 лет. Но что для широкой российской публики значит имя «Барбара»? 

Наверное, оно прежде всего ассоциируется со звездой популярного американского мюзикла «Смешная девчонка» Барбарой Стрейзанд или с мыльной оперой «Санта-Барбара», вышедшей на советские телеэкраны на заре перестройки. Но БарбарА с ударением на последнем слоге? Ее имя известно лишь знатокам французской авторской песни, ведь в СССР пластинки с записями этой оригинальной певицы не выпускались и, в отличие от ряда ее блистательных товарищей по сцене – Ива Монтана, Жака Бреля, Шарля Азнавура и др., Барбара никогда не выступала в России. Несмотря на свои российские корни.

 

НА ОБЛОМКАХ ИМПЕРИИ
Здесь нужно отметить, что в беспрецедентный взлет французской песни, начавшийся вскоре после окончания 2-ой Мировой войны и продолжившийся до середины 80-х годов, неоценимый вклад внесли дети выходцев из Российской империи Шарль Азнавур (Азнавурян), Серж Гейнсбур (Люсьен Гинцбург), Барбара (Моника Серф) и рано ушедший из жизни Джо Дассен (так как будто записали американские пограничники фамилию его деда, прибывшего «из «Адессы»).

Родители этих будущих звезд французской и мировой эстрады покинули советизирующуся Россию преимущественно в 20-ые годы и, находясь в крайне стесненном положении, отведенном в ту пору иммигрантам, продолжали говорить дома по-русски, храня семейные традиции и привычный уклад. Однако их дети, родившиеся уже на французской земле, становились не просто французами. Они оказались настолько чуткими к тонкостям французского языка, что сумев создать истинные шедевры в жанре авторской песни, своим творчеством стали едва ли не символизировать лучшее, что утвердилось в искусстве Франции ХХ-ого века. В этом, несомненно, была какая-то мистика, загадка... Как так?.. Откуда?.. Но факт оставался фактом. И очарованные французы, впитавшие с молоком матери республиканские идеалы «свободы, равенства, братства», с энтузиазмом приняли «чужеродных» исполнителей в свою семью. 

Азнавур, Гейнсбур, Барбара стали им не просто «своими», они стали кумирами. Уж если не властителями дум, то точно властилинами душ. В какой-то мере подобный феномен наблюдался и в творческой судьбе великого англо-монреальца Леонарда Коэна, имевшего также российские корни по материнской линии. 
В фильме Матье Амальрика Барбара – в замечательном исполнении Жанны Балибар – на вопрос журналиста, пришедшего к ней домой и интересующегося ее семейными корнями, ответчает четко и ясно: «Ma mère était Russe» («Моя мать была русской»). Затем подчеркнуто театральным жестом своих длинных пальцев пианистки она извлекает из стоящей рядом большой стекляннной банки соленый огурец, который подносит ко рту и начинает им смачно хрустеть. На вопрос об отце она скороговоркой отвечает «Alsacien» («альзасец») так, что журналисту требуется уточнение. C отцом, покинувшим семью, у Барбары были тяжелые отношения.

 

МОНИКА СЕРФ. ИНАЧЕ БАРБАРА
Моника Серф родилась 9 июня 1930 г. в парижском пригороде Батиньоль в семье Эсфирь Бродской, прибывшей то ли из-под Тирасполя, то ли из Одессы (версии разнятся), и альзасского еврея Жака Серфа. Семья была бедной. 

Вместе с ними жила и бабушка Хава Пустыльникова. Граня, как звали ее домашние, была родом из украинского городка Златополя, еврейское население которого едва ли не полностью будет уничтожено немцами во время Великой Отечественной войны. По воспоминаниям Барбары, написанным в конце ее жизни, к Гране она испытывала особенную привязанность: «Лишь она одна умела высушить слезы и прикосновением кончиков пальцев снять детское отчаяние». 

Начав карьеру певицы, Моника Серф, рано проявившая способности к музыке, взяла себе псевдоним «Барбара Броди», сократив материнскую фамилию «Бродская». От «Броди» она впоследствии отказалась. Оставила «Барбара». По одной из версий, в честь одноименного стихотворения ее любимого поэта Жака Превера, воспевшего красоту молодой девушки на фоне ужаса войны, уничтожающей все лучшее, что есть на Земле. 

 

«ОТТУДА»
Французское детство Барбары совпадает с немецко-фашистской оккупацией, и ее родителям, так же как и семье Сержа Гейнсбура, предстоит на протяжении всей войны скрываться от эсэсовских облав и прятать по разным адресам своих испуганных детей. Травма от этого осталась в их душах навсегда. 

Возможно, поэтому Барбара, став взрослой и получив признание, не считала нужным распространяться о своем еврейском происхождении, полагая это своим сугубо личным делом, и подчеркивала каждый раз, что поет для всех. Когда ее спрашивали, откуда она, в ответ слышалось: «D’ailleurs» («Оттуда»). При всей своей размытости, это было самое точное слово! 

Да и сама Барбара была явно не от мира сего. Высокая и тонкая брюнетка с крупным орлиным носом, яркими выразительными глазами, искусно подведенными черным карандашом, и короткой стрижкой, она никак не походила на традиционную французскую артистку. Все в ней было иное: и независимая манера держаться, и ее черные одеяния, и напряженный взгляд, но самое главное – иным был ее голос. Он был словно из тончайшего хрусталя, переливавшегося сотнями оттенков. 

Начав с исполнения текстов Жоржа Брассенса (именно ему она была обязана поддержкой на первом этапе своей карьеры), Барбара быстро привлекла внимание публики, собиравшейся в знаменитом кабаре «L’Écluse» на Левом берегу Сены, где уже выступали Брассенс, Лео Ферре и Жак Брель. Барбара писала стихи, сочиняла музыку и пела о женской любви. Как правило, несчастливой, неразделенной, но в ее песнях и исполнении не было ни грана того, что французы презрительно называют «méli-mélo» (слащавая мелодрама). В них звучала правда обнаженного сердца.

 

СКАЖИ, КОГДА ТЫ ВЕРНЕШЬСЯ?
Если бы Барбара хорошо владела русским литературным языком , она бы приятно удивилась своей близости к поэзии Марины Цветаевой и Анны Ахматовой. Ведь в их стихах звучали та же мука, те же благородство и целомудрие, которые выгодно отличали ее музыкально-поэтическое творчество. Как тут ни вспомнить слова безвременно ушедшего Дмитрия Хворостовского, сказанные в беседе с Познером в 2013 г: «Настоящее искусство – это преломление себя через страдание. Та­кое качество, как сострадание, присуще, прежде всего, классическому искусству, настоящему искусству. Поэтому человек ярче, больнее и острее понимает и нуждается в этом, когда ему больно (...). Возьмите большинство французских шансонье. Они поют сердцами. Они поют так, что заставляют лю­дей сопереживать и плакать. И чувствовать то, что они чувствуют. Они – удивительные проводники той музыки, той поэзии, которая написана в произведении. А это са­мое главное!»

Песни «Dis quand tu reviens? Dis au moins, le sais-tu?» («Скажи, когда ты вернешься. Ты хоть знаешь когда?»), «La solitude» («Одиночество»), «Il pleut sur Nantes» («Дождь над Нантом»), «L’Aigle noir» («Черный ястреб»), который позже великолепно исполняла Патриция Каас и квебекская певица Мари Кармен, стали шедеврами Барбары, а песня «Göttingen» («Геттиген»), написанная растрогавшейся певицей в ответ на приглашение одного из ее немецких поклонников дать концерт в Германии, стала поэтическим символом примирения Франции и Германии после трех кровопролитных войн. 

В 2003 г. федеральный канцлер Гельмут Колль, принимавший участие в праздновании сорокалетия договора о дружбе между двумя странами, прилюдно пропел строчки из знаменитой песни Барбары: «Oh, faites que jamais ne revienne/ Le temps du sang et de la haine» («О, сделайте так, чтобы никогда не вернулось время, когда лилась кровь и творилось зло»). Однако надо сказать, что сама Барбара, когда писала эту песню, не вкладывала в нее столь высокого политического смысла, хотя отвращение к войне оставалось с ней навсегда. 

 

 БЕЖАР, БАРЫШНИКОВ, ДЕПАРДЬЕ
Пережившая немало романов (похоже, мало кто из мужчин мог устоять перед магией этой неординарной женщины), 55-летняя Барбара создала творческий тандем с молодым Жераром Депардье. В 1985 г. она пишет на слова известного квебекского поэта-песенника Люка Пламондона музыку и текст во многом автобиографической пьесы «Lily Passion», рассказывающей о судьбе экстравагантной певицы, отдающей всю себя публике. В главных ролях – сама Барбара и Депардье. Атлетически сложенному русоволосому красавцу, каким тогда был Депардье, 37 лет. 

Успех этого потрясающего дуэта на сцене знаменитого парижского «Зенита» оглушителен, а дружба двух артистов станет вечной. На следующий год Барбара получает приглашение в нью-йоркскую «Метрополитен Оперу», где ей устраивают гала-концерт. В нем принимает участие ее другой друг и единомышленник – Михаил Барышников, который танцует под ее песни. Нужно сказать, что наделенную редкой грацией и пластикой Барбару особенно ценили люди балета. Среди них – выдающихся хореограф Морис Бежар. Он снял фильм «Je suis né à Venise» («Родом из Венеции»), где Барбара играла не одну, а две главные роли: певицу и ночную красавицу. Позже он создал картину с участием Барбары и Жака Бреля. Маэстро было понятно: что ни сделает эта артистка, будет интересно, оригинально, талантливо!
Когда голос и красота стали постепенно уходить, а концерты становились все более редкими, Барбара, тосковавшая по своей любимой публике, посвятила всю себя общественной деятельности. Она посещала тюрьмы и больницы, беседовала с заключенными и помогала тем, кто, по ее убеждению, нуждался больше всего: старикам и детям. Также она ощущала неминуемость своего конца. И он наступил. Барбаре стало плохо в ее доме в предместье Преси-сюр-Марн, откуда ее срочно доставили в знаменитый парижский Американский госпиталь. Врачам не удалось ее спасти. Причины ее неожиданного ухода так и остались покрытыми тайной. 

Барбара и Депардье.

Барбара и Депардье

 

 

ОБЪЯСНЕНИЕ В ЛЮБВИ
Тремя днями позже весь Париж придет проститься со своей любимой певицей, которая будет похоронена в еврейской части кладбища Банье. Отдельного памятника ей не поставят, просто добавят ее подлинное имя и псевдоним к списку погребенных родственников с фамилией «Бродские».

Ну, а каково впечатление от фильма Матье Амальрика «Барбара»? Он снят в особой, импрессионисткой манере, где документальные кадры изящно вплетены в игровые сцены. В нем звучат лучшие произведения певицы, а сама она изображена во всем драматизме своей непростой судьбы («Моя личная жизнь закончилась крахом», – напишет Барбара в своим «Мемуарах»). 

Картина Амальрика открывала Каннский кинофестиваль – 2017 г. и заслужила премию «Поэтическое кино» по категории « Особый взгляд». При этом фильм подвергся критике со стороны Депардье, который несколько месяцев назад в память об артистке дал сольный концерт в роскошной «Опера-Гарнье» в Монако, составленный из песен его любимой Барбары. Этот концерт транслировался французским радио RTL. Возможно, близко знавший и чувствующий Барбару Депардье, имел основания считать, что право на ее образ принадлежит только ему. 

Радио-Канада также не осталось в стороне от этого события и подготовило документальную передачу «Barbara en noir et blanc» («Барбара в черно-белом исполнении»). Монреальская кинокртитика благожелательно встретила картину Матье Амальрика, верно оценив ее как еще одно «объяснение в любви» незабываемой «даме в черном с хрустальным голосом».

русская баня st.jacques

MAYA SALON BEAUTY

Морозко детский новогодний спектакль

Елена Шапа

GALAKTIKA TV