Наша Газета Монреаль №829, октябрь 2018. Новости Монреаля, русская газета

Журнал Остров Монреаль №74. Ostrov Montreal magazine. OCTOBER 2018

info & media-kit en|fr|ру      info & media-kit en|fr|ру mediaprofit.ads@gmail.com 5022 Cote-des-Neiges, #3 Montreal, H3V 1G6      Tel.: 514.507-6833

marche epicure

Александр Марин: «Надежда есть всегда, нужно только работать»

Александр Марин: «Надежда есть всегда,  нужно только работать»
Слева направо: М. Монахова, В. Макаров и А. Марин. Монреаль, август 2018.
Актер и режиссер Александр Марин в интервью для «Нашей Газеты» о новой работе – спектакле о жизни и творчестве Даниила Хармса.

Александр Марин – русский монреалец со стажем. К тому же фигура заметная. Он, актер и режиссер «табаковской школы», прибыл сюда c женой – актрисой Марией Монаховой и их двумя сыновьями – в середине 90-х. С тех пор поставил ряд спектаклей – как по приглашению ведущих франкоязычных и англоязычных театров, так и в рамках созданной им компании «Théâtre Deuxième réalité ». Лауреат главной театральной премии «Soirée des Masques» – за спектакль «Зимняя сказка», «Режиссер года» – за  «Амадей» Шаффера. Дважды его работы – «Гамлет» и «Мария Стюарт» – признавались квебекской критикой лучшими спектаклями года. Он открывал здешней публике не только свое видение Достоевского, Чехова, Горького, но и познакомил зрителей с творчеством Эрдмана и Вампилова, ставил «Антония и Клеопатру», «Ромео и Джульетту» Шекспира и « В ожидании варваров» нобелевского лауреата Дж.-М. Кутзее. Преподавал здешним студентам театральных факультетов. Но в какой-то момент (2010) его позвала обратно «alma mater» – Театр–студия О. Табакова – и он вернулся в Москву, хотя связи с Монреалем сохранил. 

Вот и этим летом он находился здесь, совмещая отдых с новой работой, плоды которой в октябре предстоит увидеть всем, кому интересно творчество этого неутомимого художника. 

Мы беседуем с Александром Мариным после генеральной репетиции нового спектакля под рабочим названием «Колыбельная для Марины». В нем заняты два актера – Мария Монахова и Виталий Макаров.

 – Саша, как родился замысел спектакля? 

– В прошлом году Светлана Мигдисова предложила нам ( я имею в виду ближайших мне людей и дорогих соратников – артистов Марию Монахову и Виталия Макарова) свою идею: подготовить музыкально-драматическую композицию о жизни и творчестве русского писателя и поэта советского времени Даниила Хармса. Изначально Светлана задумывала осуществить свой замысел в союзе с Оркестром Nouvelle génération и его художественным руководителем Наташей Туровской в рамках их программы «Мимолетности». К тому времени они совместно выпустили спектакль «Друг мой» о взаимоотношениях П.И. Чайковского и Надежды фон Мекк. 

– Да, это была замечательная работа...

 – Планировалось сопроводить спектакль музыкой современника Хармса – композитора Сергея Прокофьева. Однако время шло, но дело не очень двигалось: музыкантов оркестра собрать ведь не всегда легко... И вот год спустя мы по согласию с Наташей решили несколько изменить направление и стали думать на тему отдельного драматического спектакля, не закрывая при этом дверь «Мимолетностям». Возможно, когда спектакль в своем новом обличье укрепится, со временем и они подключатся.

 

ХАРМС ПО ВЕРСИИ МАРИНЫ
– И что это за спектакль?

– Литературной основой для него послужил рассказ Марины Малич о ее супружеской жизни с Даниилом Хармсом. В центре ее искреннего, волнующего повествования – их общая судьба, совпавшая с послереволюционным временем и завершившаяся трагически: талантливый, но «неудобный» Хармс был арестован в Ленинграде в 1941 г. и год спустя погиб от голода в тюрьме (а по некоторым данным, в тюремной больнице). Сама Марина, оставшись одна, прошла через ряд тяжких жизненных испытаний и в итоге осела в эмиграции в Венесуэле. Это если вкратце.

– А чем привлек тебя этот материал?

– Прежде всего, конечно, личностью Даниила Хармса. До перестройки его имя едва ли не было под запретом: творчество эксперементальной группы «Обэриутов», в которой он был лидером, не укладывалось в традиционные каноны, а ведь Хармс был в высшей степени талантливым, самобытным литератором. 

– При этом жизнь его жестоко была оборвана. В вашем спектакле со всей экспрессией показан тяжелый сапог сталинского НКВД как символ расправы над инакомыслящими.

– Я считаю, что не нужно бояться говорить о прошлом, о страшных страницах нашей истории. Да, это было, но мы это пережили. И такое больше не может повториться.

– Затравленного при жизни Хармса ныне издают, инсценируют, снимают фильмы и о нем, и по его рассказам. 

– Да, но оригинальность нашего материала – в использовании исповеди его жены Марины. Это очень откровенное, зачастую трагическое свидетельство о жизни с легким как ветер Поэтом и тяжелым в повседневной жизни человеком. Это очень сильный материал. Светлана Мигдисова также дополнила его произведениями самого Хармса. Так что получился рассказ на два голоса: говорит не только Марина, но в полной мере и он сам. 

– А музыка Прокофьева сохранилась?

– Нет. Спектакль оформлен произведениями И. С. Баха, главным образом – это «Страсти по Матфею». Это было любимое произведение Хармса. Ну, и кроме того, в самом его поэтическом творчестве столько звука, ритма, тонов и полутонов! Хармс был мастером формы. 

– Кажется, ты не впервые обращаешься к Хармсу?

– Совершенно верно. В 2007 г. мы уже показывали в Монреале с Машей, Виталием и Игорем Овадисом композицию из восьми его рассказов. Спектакль этот стал возможен благодаря поддержке друзей «Второй реальности» – супругов Иоланты и Семена Маевых, выступивших в роли благотоворителей. Позже я ставил спектакль «Knock» («Тюк») в Нью-Йорке. И наконец этой весной, 20 марта, на сцене Табакерки состоялась премьера спектакля «Малгил», в основу которого легло 24 рассказа Хармса. 

– И инсценировка тоже была тобой написана?

– Да, а музыкальное оформление сделал мой сын, композитор Дмитрий Марин, работающий в Москве и Монреале.

– Наверное, уже излишним будет спрашивать, чем тебя «держит» Хармс.

– Прежде все свой театральной природой. Хармс – гений абсурдизма. С него началось это эстетическое направление.

– При том, что лавры создателей «театра абсурда» достались вовсе не ему, а европейцам С. Бэккету, Э. Ионеско, Ж. Жене, которых ныне считают классиками современной драматургии. Им, конечно, больше повезло! 

– На театральную сцену стилистика хармсовской прозы и поэзии «ложится» идеально: его материал крайне событиен, а значит, он позволяет создать яркое сценическое действие. Хармс так же, как и Антон Павлович Чехов, видел несовершенство человеческой природы, так же тосковал по Идеалу, но если у Чехова – Войницкий, например, сомневается и мучается на протяжении четырех актов пьесы «Дядя Ваня», то Хармс резюмирует то же состояние на двух страничках. И это вовсе не примитивизация. Это иной эстетический прием. 

– Но разгадать его природу, кажется, совсем нелегко?..

– Это верно. Нужна некая расшифровка, но если получилось, можно работать с актерами. Конечно, Хармс шокирует, иных даже вводит в ступор. Но интересно, что дети воспринимают его порой легче, чем взрослые. И при этом Хармс совсем не прост, как может кто-то подумать. Он был высоко образованным человеком, изысканным, утонченным. Я сейчас не хочу раскрывать все секреты о нем. Подождем премьеры.

Д. Парамонов и Ю. Гребе в спектакле Александра Марина «Малгил», Московский театр Олега Табакова.

Д. Парамонов и Ю. Гребе в спектакле Александра Марина «Малгил», Московский театр Олега Табакова.

 

 

ТАБАКЕРКА
– Теперь несколько слов о Табакерке. Как там тебе работается? Что удалось сделать?

– Ряд спектаклей. Среди них – «В ожидании варваров» по роману южноафриканца Кутзее; «Cад любви» по первой версии горьковской « Вассы Железновой»; «Буря. Вариации» по В. Шекспиру, «Сестра Надежда» советского драматурга А. Володина; «Безымянная звезда» М. Себастьяна. Весной этого года я работал в Париже: ставил там спектакль-клоунаду «Tirelire cochonne» для театра «Le 13ème art», располагающегося на Левом берегу Сены. Он шел вначале в маленьком зале на Place d’Italie, но имел успех, и вот я теперь возвращаюсь туда, чтобы перенести эту постановку уже в зал на 400 мест. 

– 12 марта из жизни ушел О.П. Табаков, и теперь бразды правления в вашем театре переданы Владимиру Машкову. Ожидаются ли в связи с этим какие-то перемены?

– Планируется частичная реконструкция наших двух площадок: и старой, и новой – для большего удобства зрителей. Поменяется фасад нового здания. А в художественном смысле «все те же мы», как писал Поэт: остаемся верны художественным заветам Олега Павловича.

– Что бы ты мог сказать о современной театральной жизни? Ты, наверное, бываешь на спектаклях своих коллег?

– Меня радует, что после «провала» 90–х возвращается школа российского театра. Актерская профессия вновь стала вызывать интерес: снимается много фильмов, телесериалов, разрабатываются новые проекты, значит, есть работа, есть спрос. Это очень важно. 

– Оптимистично звучит! 

– И кроме того, я хотел бы подчеркнуть, в России развивается благотворительность. Растет понимание, что искусству нужно помогать, потому что искусство помогает жить. Так, например, в Новокузнецком театре кукол «Сказ» с 2011 работает проект « Кукла лечит», к которому имеет прямое отношение Владимир Машков. Я же, во многом благодаря энтузиазму жены моего сына, актрисы Яны Сексте, подключился к работе благотворительного фонда «Доктор Клоун», в котором Яна была задействована с его основания. Поставил спектакль «Снежная королева» по Г.Х. Андерсену, с нами работали замечательные художники. И теперь спектакль идет в детских больницах, в этом году мы возили его в Саратов, а осенью поедем в Кутаиси – это не самый богатый регион Грузии. Именно поэтому мы очень ждём встречи с детьми этого города. Ведь каждому из нас необходима надежда. И наш спектакль именно об этом. О надежде. А надежда есть всегда, нужно только работать...

karabascard

MAYA SALON DE BEAUTE

елена шапа

СУРГАНОВА

disel show

businessvisitca