Наша Газета Монреаль №808, декабрь 2017. Новости Монреаля, русская газета

Журнал Остров Монреаль №66. Ostrov Montreal magazine. DECEMBER декабрь 2017

info & media-kit en|fr|ру      info & media-kit en|fr|ру 5022 Cote-des-Neiges, #3 Montreal, H3V 1G6      Tel.: 514.507-6833

EPICURE скидки

Светлана Раевская: «Я обнимаю жизнь обеими руками» - часть 2

Светлана Раевская: «Я обнимаю жизнь обеими руками» - часть 2
Продолжение, начало в НГ №806.

(НАЧАЛО ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ)

В те годы, когда осиротевшая семья Мезисов ждала возвращения арестованного отца, перед самой войной в столице нашей родины Москве заканчивал Всесоюзный государственный институт кинематографии, знаменитый ВГИК, студент Володя Раевский. 

Особо не выделявшийся среди сотен таких же студентов, молодой человек был ни больше, ни меньше его сиятельством, князем по происхождению. Отца его регулярно отправляли в места не столь отдаленные, но до расстрела дело все же не дошло. Детство Володи проходило в местности неподалеку от Киева, где ютилось его семейство и куда пешком уже добраться нелегко. Но бесшабашный мальчишка в один прекрасный день отправился в город по каким-то делам. Путешествие оказалось роковым, хотя началось все, казалось бы, с пустяка. За время пути мальчик стер ногу до крови, никому об этом не сказал даже тогда, когда нога распухла и поднялась температура. Лишь когда боль стала невыносимой, и он стал терять сознание, Володя попал в больницу. Оказалось, гнойная инфекция проникла в костную ткань и костный мозг. Даже современная медицина не может гарантировать полного излечения от страшной болезни под названием остеомиелит. А уж в те-то времена… 

Володя, как и героиня моего рассказа Светлана, не единожды оказывался тем, кого зовут «родившимся в рубашке». Не только жизнь, но даже ногу удалось спасти горе-путешественнику, но инвалидом он остался на всю жизнь, болезнь осталась жить в костном мозге, а в старости Владимир уже был полностью неподвижен. Ничего себе счастливчик? Конечно, счастливчик. Рядом был терпеливый и мужественный ангел-хранитель – его жена, и вся любящая семья, включая родных мать и отца, и вся мощь канадской медицины, и весьма приличная пенсия, что ведь тоже немаловажно. А в самом конце жизни – прекрасная лечебница, которую позволила выбрать все та же пенсия, где машины-полуроботы аккуратно поднимают обездвиженного человека из постели и несут в ванну, а санитары уже наготове с махровыми простынями, чтобы обмыть и обсушить инвалида, а затем покормить и налить стаканчик загодя принесенного женой вина, которое он так любит. Первая половина дня проходила в лечебных и поддерживающих процедурах со всякими там воздушными ваннами и кислородными коктейлями, а вторая – с всегда жизнерадостной, блещущей юмором женой. И даже когда она уезжала ненадолго к дочерям, ее многочисленные друзья и знакомые сменяли Светлану у постели больного, были с ним рядом. Но конечно, главным для него источником энергии была жена с ее заботой и поддержкой. А еще память о прожитой жизни, полной творческой работы, удивительных встреч и знакомств, путешествий и прекрасных друзей семьи, чем он был обязан прежде всего своей неординарной спутнице жизни. 

Но все это в будущем. А пока чудом выжившему парнишке пришла пора попытаться получить высшее образование. Он уехал в Москву, где сумел каким-то образом скрыть наличие репрессированного родителя. Красивый и артистичный молодой человек легко поступил на режиссерский факультет Всесоюзного института кинематографии в мастерскую Льва Владимировича Кулешова, знаменитого кинорежиссёра, первым применившего уже в своей первой картине киномонтаж, сценариста и первого отечественного теоретика кино. Сам из дворян, к счастью для него окончательно разорившихся к моменту революции, Кулешов, возможно, своим авторитетом прикрывал княжеского отпрыска, пробравшегося в ряды ничем не опороченной студенческой молодежи ВГИКа. Кстати, будучи в молодости известным актёром немого кино, он давал своим ученикам кроме режиссерского и великолепное актерское образование, что в будущем очень пригодилось студенту Раевскому. 

 

Супруги Раевские

Супруги Раевские

 

Благополучно окончив институт, Владимир уехал на работу в Киев, где возникла молодежная драматическая труппа. Там его и застала война. Во время немецкой оккупации театр продолжал работать, а когда заканчивалась война, прошли слухи, что работа в контролируемых оккупационным режимом учреждениях будет приравниваться к измене родине. Вслед за отступающими немцами потянулись русские беженцы, боявшиеся послевоенных репрессий. Среди них был и Владимир Раевский. Конечным пунктом его странствий оказался канадский город Торонто. Примерно этим же путем, через лагеря перемещенных лиц, оказалась на Западе и Светлана-Мирдза Мезис. 

В марте 1947 года Светлана, в числе отобранных Канадой из лагерей «перемещенных лиц», первым транспортом прибыла поначалу в Монреаль, откуда прибывшие распределялись на работу в разные уголки страны. Был большой эшелон из Галифакса, их привезли в Монреаль и отвезли в казармы – теперь, кстати, это тюрьма Сент-Пол – и там сортировали. Светлану распределили в Торонто.
В то время Канада принимала только беженцев, согласных на самую тяжелую работу. Чаще всего это была работа лесорубами для мужчин, а для женщин – в основном домработницами и санитарками в инфекционных госпиталях. Отработав несколько лет по контракту, иммигрант искал уже более подходящую ему работу, что было очень непросто. 

Светлана работала уборщицей в инфекционной больнице в Торонто, мыла хлоркой полы и, будучи по-прежнему неунывающей певуньей, распевала песни на разных языках. Потом повезло устроиться домработницей в пригороде. Новый контракт давал Светлане не просто право на жительство, но и возможность более свободно распоряжаться своим временем. 

Встреча с семьей старых эмигрантов Гедеоновых кардинально перевернула ее жизнь. Княгиня Вера Гедеонова была в молодости певицей и позднее стала профессиональным и авторитетным преподавателем вокала. Она высоко оценила прекрасный певческий голос, музыкальность и артистизм молоденькой эмигрантки и предложила заниматься с ней пением. Краснея, Светлана сказала, что боится, у нее не хватит средств оплачивать уроки. На это ей было предложено заниматься с певицей бесплатно на условии, что все, что задано, будет выполняться полностью и с усердием. Учеба у Гедеоновой была истинной компенсацией за все выпавшие на долю Светланы несчастья, потери, страх, голод, холод и тяжкий труд с малых лет – занятия любимой музыкой, ласковое отношение немолодой интеллигентной пары супругов, звавших ее нежно Ланушкой, мягкое воспитание и привитие хороших манер, вкуса и любви к великим образцам искусства и литературы буквально преобразили изголодавшуюся по семейному теплу и заботе, робеющую перед незнакомым миром эмигрантку. Из неловкой угловатой работницы она превратилась в роскошную длинноногую красавицу-блондинку, умевшую простенькое платьице носить с шиком голливудской звезды. Гедеоновы так привязались к невероятно одаренной и трудолюбивой латышке, что их родная вполне взрослая дочь не в шутку ревновала родителей к новенькой певичке. А Светлана драила полы и стекла, чистила ножи, вилки и кастрюли в доме своих придирчивых хозяев с таким рвением и скоростью, что успевала досрочно переделать все дела и летела, как на крыльях, к своей обожаемой учительнице. 

И оставалась еще малость времени на компании, танцы и участие в молодежной театральной студии, которую возглавил недавно приехавший, красивый и так же, как Светлана, умевший выглядеть элегантным в любом тряпье, показавшийся всем сначала высокомерным и надменным, молодой режиссер Владимир Иванович Раевский. Встреча с обаятельным киевлянином Володей стала судьбоносной. Свадьба была в доме Гедеоновых. Светлана приняла православие. Так латышская девочка Мирдза, дочь мелкого служащего, репрессированного советской властью, превратилась в доме князей Гедеоновых в княгиню Светлану Арнольдовну Раевскую. Впрочем, в то время молодежи не было дела до титулов. Нужно было искать работу.

Владимир с его кинематографическим образованием имел в Торонто работу, как он считал, сравнительно близкую к его профессии – мастером фотопортретов в фотоателье. Знакомясь с клиентами, постепенно постигал особенности местной жизни. Они, порою, были весьма непривычны. Так однажды достаточно привлекательная дама, которую он сфотографировал в разных ракурсах, попросила его повторить все сначала, поскольку она хочет запечатлеть еще свою «другую улыбку» и, вынув изо рта вставную челюсть, спокойно вставила новую и приняла красивую позу. Раевский обомлел. Увидев реакцию интеллигентного эмигранта, дама опять же спокойно пояснила, что лечение зубов, все эти пломбы и рутканалы стоят бешеных денег, и нормальные люди вместо лечения просто удаляют больные зубы, ведь вставные челюсти весьма недороги… Все это было с познавательной точки зрения интересно молодому человеку, но ведь мечталось-то о другом. И Светлана, слушая рассказы своего мужа и хохоча вместе с ним, жалела его от всего сердца. Да и себе она хотела иных перспектив. 

 

Марш безработных иммигрантов в Торонто

Марш безработных иммигрантов в Торонто

 

Шанс выпал, как всегда, неожиданно: в Монреале на федеральном радио Канады открывалась русская редакция, и был объявлен конкурс. Вот что рассказывал об этом один из старейших сотрудников русской редакции Мстислав Игоревич Могилянский: «Мы тогда жили еще в Торонто и познакомились со старыми эмигрантами. Однажды из Оттавы приехал важный чиновник и сказал, что принято решение об открытии русской секции в международном отделе канадского радио. Он обратился к старым русским эмигрантам с просьбой посоветовать кого-то, кто мог бы работать на радио в качестве продюсеров, дикторов. И они посоветовали меня, Светлану Раевскую и других. Мы приехали на интервью, и там Светлана сказала, что она считает, что могла бы пригодиться только в качестве диктора. И добавила, что у неё есть муж, закончивший институт кинематографии, и он мог бы пригодиться». Так все и было. 

Светлана легко прошла конкурс. Но когда поняла, что принята, ужаснулась: «А как же Володя?» Она бросилась с мольбой к комиссии: «Понимаете, у меня есть муж, у него настоящее актерское образование, безупречный язык, дикция и очень красивый голос. Возьмите его, пожалуйста!». Комиссия объяснила, что она не прочь послушать молодого человека, но все вакансии уже заняты, последняя отдана Светлане. Не станет же она уступать свой шанс. «Уступлю!», – не задумываясь, ответила Светлана. И уступила. Она работала на радио диктором, записывала свои концерты, но все это вне штата. В штате работал продюсером и ведущим программ Владимир Раевский. Но разве Светлана из тех, кто будет кусать локти из-за упущенных возможностей? Тем более, что скоро в семье стали ждать прибавления. 

Семья обосновалась в Монреале, где и по сей день на бульваре Рене Левек располагается Радио Канада. Светлане удалось познакомиться с Монреалем еще в ее самый первый приезд по прибытии в Канаду. Тогда первые впечатления после европейских городов не были радужными. Вот как она она сама рассказывала об этом:

 «Первое впечатление – март 1947 года – архитектура Монреаля. Нас везли автобусом через город, и бросились в глаза эти железные лестницы, занесённые снегом, а это были парадные входы. Самые высокие здания в Монреале тогда были собор Святого Иосифа на горе и здание страхового общества Sun Life, 12 или 15 этажей, считавшееся небоскребом, и которое возвышалось над всеми городскими постройками.

 

Мальчишки на улицах Монреаля

Мальчишки на улицах Монреаля

 

Сейчас это здание утонуло среди современных небоскребов, а тогда… Дети играли прямо на проезжей части улиц. В те времена люди не боялись оставлять детей на улице без присмотра. Семьи были большие, и чем сидеть дома в тесноте, ребятишкам свободней дышалось на уличных просторах. Благо, движение тогда было более, чем умеренным. 

Монреальский трамвай

Монреальский трамвай

 

Но в 1950 году, когда мы с мужем приехали сюда из Торонто на работу, город наглядно и очень быстро менялся. Во-первых, было много приехавших, шло большое строительство. В старой части города до сих пор сохранились некоторые очень узкие улицы, не асфальтированные, а просто покрытые булыжником. Но уже тогда вместо старых появлялись новые, современные здания. И ещё ходил трамвай, который сейчас уже не существует. 

Монреаль 50-ых годов

Монреаль 50-ых годов

 

 

Начали строить мосты. Первый мост был Victoria Bridge, он был очень узкий, и иногда было страшно, что машины просто не разминутся друг с другом. После этого появились ещё два-три моста, и, тем не менее, возникали заторы – город разрастался просто на глазах. 
Грандиозным событием в пятидесятых годах было открытие навигации по реке Святого Лаврентия в Великие озера. Это было весной 59-го. На церемонии открытия присутствовал американский президент Эйзенхауэр, члены канадского консервативного правительства – премьером тогда был Дифенбейкер – и сама королева Елизавета была здесь.

Другим большим событием стала подготовка к Всемирной выставке 1967 года. А в 1966 году, что тоже очень интересно, началась зимняя навигация, которая до того времени не существовала. И первые пароходы пришли сюда из Мурманска. Тогда были такие интересные ситуации: первый пароход, который приходил в порт 1 января, получал от города золотую трость. Я как сейчас помню, это был советский «Волхов ГЭС». В церемонии принимал участие весь город, и русских приглашали для участия во Всемирной выставке 1967 года.

Эта выставка как бы открыла дверь в другие страны, поставила Монреаль на международную географическую карту. И что было интересно, я в то время имела cчастье работать в качестве сотрудника по связям для канадского киноцентра, и канадцы из других провинций впервые приезжали в Монреаль и знакомились с французской частью Канады. Основное население здесь были французы, но было много иностранцев, и люди жили в таких, своего рода, этнических гетто. Монреаль ведь расположен вокруг горы, и на западном ее склоне, как и в западной части города, преобладающим населением были англичане – это были профессионалы, государственные служащие, бизнесмены и т.д. А на востоке преобладающим населением были французы. Французские семьи были значительно беднее, в большинстве своем многодетны по требованию католической церкви, которая имела в то время огромное влияние, нередко мало образованы. Поэтому они всегда оставались как бы на втором плане, а преобладающей, пульсирующей, так сказать, силой были англичане.

 Америка вкладывала большие капиталы, поскольку просторы Канады были необъятные, исследовались ещё незаселенные тогда части страны. Кроме того, если не ошибаюсь, в то время, то есть в пятидесятых - в конце сороковых годов, население Канады составляло не больше 12-15 млн., при такой территории. Поэтому эмигранты здесь находили как бы почву, основу своей стабильности.

Приехавшие со знанием языка, конечно, быстрее устраивались на «приличную» работу, но и рабочий труд не давал умереть с голоду. Поначалу люди старались показать себя и пытались по старым стахановским методам работать больше, чем надо по сравнению с местными. И их увольняли, так как профсоюзы доказывали, что местное население так быстро работать не может. В результате эмигранты теряли работу, и лишь со временем все это дошло до сознания новых работников. Вновь приехавшие, многие из нас, ничего не покупали в кредит, всегда платили наличными, и это наносило определенный ущерб, потому что, когда вы берете кредит, вы платите процент. А тут все приходят с кошельком или с каким-то чулком и напрямую платят за первую машину или холодильник, или печку. 

Было нелегко, оплачивался труд довольно скудно, но после лагерей и войны мы считали, что это очень хорошо. С приездом новых иммигрантов начали расти книжные магазины. Раньше их было очень мало, и это были какие-то забегаловки. Туда редко кто заходил, и даже продавцы толком не знали, что есть у них в магазине. А тут появилась читающая публика, и даже владелец «Classic books Store» сказал, что это был результат появления вновь приехавших. Книги здесь дорогие, не всем доступны, читают здесь намного меньше, чем в Европе. Люди здесь менее любопытны, они довольствуются своими материальными благами, и если что-то им незнакомо, они не стараются узнать об этом больше, а даже наоборот чувствуют себя неловко.

Когда мы приехали одиночками, мы чаще встречались, организовывали всякого рода вечера в пользу одного, другого, третьего. Отправляли средства в Европу старикам и детям, потому что сначала приезжали молодые и здоровые люди.

В то время никаких театров или концертных залов здесь не было. Всё, что происходило, происходило в подвалах церковных приходов. И они были своего рода центрами. И я хорошо помню, что когда приезжала Метрополитен-опера, и пели Каллас или Джильи, то местом их выступлений был стадион Форум, где играли в хоккей, потому что другого помещения не было. Но потом, в конце пятидесятых, появились театры, концертные залы, даже местная опера во французской части города. Как и во всём мире, с развитием культуры начали перестраиваться кинотеатры: вместо одного большого появлялись пять-шесть маленьких, более интимных. 

Детских садов тогда не существовало, медицинского обеспечения не было, за каждый визит к врачу нужно было платить большие деньги, и люди, конечно, избегали встреч с медиками. О результатах этого говорить не приходится.

Главные перемены в Монреале произошли в связи с подготовкой к выставке 1967 года. У нас был очень энергичный мэр, Жан Драпо. Он очень много сделал для Монреаля. В городе появилось метро. Строились новые здания. Большой вклад внесла китайская иммиграция. Поначалу им ничего не разрешали открывать, кроме прачечных. Это были те китайцы, которые 100 лет назад строили железную дорогу и потом остались в Канаде. Сейчас они открывают свои рестораны, магазины, и они очень популярны. И в Монреале теперь есть свой большой Китай-город.

Все большие выставки, которые устраивались в Канаде, сначала происходили в Монреале. Монреаль гораздо старше Торонто, здесь существует один из старейших и известнейших университетов континента – Mc Gill. Торонто был на втором месте, а в Оттаву редко что попадало. Теперь наоборот.

А тогда монреальская Всемирная выставка 1967 года, ставшая не только главным событием страны, но и мирового масштаба, способствовала немалому количеству карьерных взлетов. Не обошла она и меня. Но все это было для нас с мужем в 1950 году далеким будущим. А пока у нас родилась дочка, и мы уехали на лето в Роудон».

(Окончание в следующем номере).

expo 67

русская баня st.jacques

MAYA SALON BEAUTY

Морозко детский новогодний спектакль

Елена Шапа

GALAKTIKA TV