Наша Газета Монреаль №807, ноябрь 2017. Новости Монреаля, русская газета

Журнал Остров Монреаль №65. Ostrov Montreal magazine. November Ноябрь 2017

info & media-kit en|fr|ру      info & media-kit en|fr|ру 5022 Cote-des-Neiges, #3 Montreal, H3V 1G6      Tel.: 514.507-6833

EPICURE скидки

Ким Ярошевская: я так спешу, у меня еще куча дел!

Ким Ярошевская: я так спешу, у меня еще куча дел!
Ким Ярошевская
Мальчишки в парке стреляли в белых чаек из какого-то травматического оружия. Мальчишки не читали Чехова, тем более Бориса Васильева, да и вообще вряд ли много читали, а потому не понимали, что негоже стрелять по белым птицам и по всему живому вообще...

Они развлекались на свой лад. Мой дом крайний у парка, и одно окно, приняв на себя ошибочный выстрел, возможно, спасло какую-то из белых птиц. Всё ограничилось небольшой трещиной, но стекло надо было менять. Для страховки понадобился рапорт полиции, и нас навестил вежливый полицейский офицер. Осмотрев повреждение, он с официальной любезностью пообещал в кратчайший срок составить рапорт и уже было распрощался, но на выходе увидел на полке стоявшую на видном месте детскую книжку «La petite Kim». Он нежно погладил книжку: «О! Ким Ярошевская! Фанфрелюш! Вы ее любите, мадам?»

Я ответила, что не только обожаю Ким, но много лет с ней знакома, и эту книжку она подарила мне сама. И показала ему дарственную надпись. Полицейский молитвенно сложил руки: «О! Вы знакомы с Фанфрелюш! Это же мое детство! Любимая телепередача всей квебекской детворы моего поколения!» 

И все как-то сложилось: белая чайка, избежавшая выстрела, счастливый ребенок в форме полицейского на пороге моего дома, куколка по имени Фанфрелюш с румянами на щеках, как у русской матрешки, и маленькая Ким на обложке книги – театр, детство, сказка, Россия и маленькая, невероятно красивая и сногсшибательно очаровательная женщина, у которой просто нет возраста – Ким Ярошевская, звезда квебекского театра, кино и телевидения, писательница, режиссер, профессор Высших театральных школ Квебека.

Я познакомилась с ней где-то в середине девяностых, и, впервые услышав ее знаменитый невероятно заразительный смех, который в многочисленных статьях о ней зовется «классический смех Ким», влюбилась в эту лучезарную личность, в этот неиссякаемый источник радости, оптимизма и энергии. Она не изменилась за прошедшие двадцать лет. В прошлом месяце Ким исполнилось 92 года. Когда несколько дней назад я ей позвонила, она опять куда-то спешила, хохотала, шутила… Ну какие девяносто два, товарищи?

Несколько месяцев назад у нее была премьера моноспектакля, прошедшего с грандиозным успехом. Это фактически театрализованная автобиография Ким. В телевизионных новостях сообщили о прекрасной премьере, показали отрывок из спектакля, а затем сообщили, что следующий спектакль отменен из-за болезни Ким. Ох, какую панику мы пережили…

Сегодня Ким весело хохочет по телефону и вспоминает о какой-то вкуснятине, которую мы дегустировали при последней встрече. На записи фрагмента ее премьерного спектакля на You Tube сплошную зрительскую овацию перекрывает молодой мужской голос: «Kim, je vous aime!» 

И я, и я, и я того же мнения! Я тоже нежно люблю Ким! Почему-то о ней хочется говорить цитатами из веселых сказочных мультфильмов. А ведь ее русское детство не очень баловало девочку сказками. Такое уж было время. 
Родилась она в 1923 году в Москве, в самом центре, на Тверской, рядом с Моссоветом (Помните: «Моссовет в Москве хозяин – он заботится о нас!»?). Теперь это мэрия Москвы. 

– Ким, это там где памятник Юрию Долгорукому? 
– Теперь! А тогда был обелиск! 


Подумать только, ну и память! Ведь ее увезли из Москвы маленькой девочкой. Действительно, во времена Ким князя Юрия там не было. Когда-то на месте его памятника была конная статуя генерала Скобелева. Но в 1918 году ее снесли, а на пьедестале был сооружен первый памятник новой власти – Обелиск Конституции – 26-метровая кирпичная трехгранная стела с бетонной Статуей Свободы. С 1924 по 1941 год этот монумент был официальным символом столицы. Но, изготовленная из недолговечных материалов, "Свобода" продержалась недолго. И в ночь на 21 апреля 1941 г. монумент был взорван. От статуи осталась только голова, которая сейчас хранится в Третьяковке. А в двадцатых годах здесь гуляла Ким со своей няней.

– Что я помню? – говорит Ким, – Я была маленькая такая, меня так закутывали, что я была просто как бревно, ходячее бревно! Не могла ни налево, ни направо посмотреть. И мы ходили вокруг этого памятника с няней. Мои родители оба работали, как тогда говорили, на ответственной работе. Я вообще-то не очень много о них знаю, ведь мама погибла, когда мне было пять лет, а отец – когда мне было около семи. У них были такие сильные идеалистические взгляды. Меня назвали Ким – Коммунистический интернационал молодежи. Я своих родителей звала по именам, мне запрещалось называть их мама или папа.
 
Почему? Они хотели, чтобы я была рядом с ними равный человек, а не ребенок. Мама очень хотела мальчика: будет мальчик для революции, значит – боец! Вот почему меня назвали Ким, еще не зная, кто родится.
В книжке для детей Ким Ярошевской «La petite Kim» рассказывается о том, как малышка Ким мечтала о кукле, настоящей фарфоровой кукле с закрывающимися голубыми глазами. Но родители покупали ей совсем другие игрушки – конструкторы, игрушечное оружие. И тогда она сделала себе куколку из суповой ложки, с бантиком на шейке, закутанную в шарфик Ким. Она пела ей песенки, укладывала с собой в постель. А когда ей подарили игрушечную винтовку, нарядила и ее, стала нянчить и ее. Родительское сердце не выдержало. И на свое пятилетие она получила вожделенную фарфоровую куклу. Может быть именно та кукла и прошла счастливым лейтмотивом по творчеству Ким… Это был последний день рождения с мамой и папой. Отец Ким был троцкист, а мама – анархистка. Отца арестовали, продержали какое-то время в тюрьме, затем отправили в ссылку в Воронеж. Все-таки это был еще не 37-ой год.

– Они очень любили друг друга, – говорит Ким. А кроме того, мама была в это время на какой-то сверхответственной работе. А тут отца арестовали и посадили. Она взяла и покончила с собой. Отец приехал за мной и забрал меня в Воронеж. А вскоре он погиб. Утонул. Так мне сказали. Вот все, что я знаю. Я была в детском доме с шести до восьми лет. Это был замечательный детский дом под Москвой. Там были не только сироты, но и дети людей, работавших за границей. Но в Москве в то время скопилось много беспризорников, и их распределили по разным детским домам. Ох, Боже, что они вытворяли! Первым делом, объяснили нам, восьмилеткам, как появляются дети и все такое. И я написала бабушке, матери отца, что я боюсь, здесь ужасные мальчишки, просила забрать меня, и бабушка приехала за мной. Я прожила с ней два года, вплоть до моего отъезда из Москвы. Это были райские годы. Я очень любила бабушку. Потому что она меня очень любила. У меня было фантастическое воображение. Я много читала. И я рассказывала то, что прочла в книге, но будто это со мной произошло. Я такое ей рассказывала, а она, как ангел, все понимала, она 13 детей вырастила… Она никогда не говорила, что это неправда, это невозможно. Я где-то прочитала, как одна девушка так замечательно падала в обморок. Я никогда такого не видела, но это было так красиво по описанию, что я сказала бабушке, будто я упала в обморок в школе. Но на этот раз бабушка отнеслась к моему рассказу очень серьезно. Это было начало тридцатых. Страна голодала. У нас было совсем мало еды. Бабушка даже водила меня в клинику. Ко всему тому она сама тяжело заболела. А еды-то, действительно, уже почти не было.

Возможно, именно тогда у родных Ким возник план переправить ребенка к родственникам в Америку. Родители матери Ким жили в Нью-Йорке, куда уехали еще во время революции. Дочь и ее муж, профессиональные революционеры, помыслить не могли о том, чтобы покинуть родину. Десятилетняя Ким согласилась на уговоры своей московской бабушки уехать, слабо представляя, куда и как надолго она едет. Правительство очень нуждалось в валюте и запросило у заграничных родственников Ким крупную сумму золотом. Родственники заплатили. Но выяснилось, что США выбрали квоту по иммигрантам и перестали их принимать. 
К счастью, у Ким оказались родственники и в Канаде. До революции семья матери жила в Одессе. Ее сестра там начала учиться на медицинском факультете. Через пару лет началась Первая мировая война. Студентам предложили тотчас получить дипломы и начать работать в военных госпиталях. Но тетя Соня хотела стать хорошо обученным врачом, и она уехала продолжать образование в Чехословакию. Получив диплом, она хотела уехать в Америку к родителям, но после революции в Европе была толпа русских беженцев, и Америка ввела жесткие квоты. Соню с мужем приняла Канада. Она стала одной из первых женщин-врачей в Монреале.
Поэтому было принято решение, что Ким поедет к ней. За девочкой поехал муж Сони. Из Москвы они отправились сначала в Ленинград, оттуда в Ливерпуль, и потом в Квебек. Но в Квебеке пограничникам что-то не понравилось в паспорте, и они не захотели впустить девочку в страну. 10-летнего ребенка отправили в какое-то помещение, напоминавшее тюрьму. Был конец недели, дело к вечеру, и все учреждения закрылись. Пришлось остаться там до понедельника, пока всё не уладилось. 

– Меня сопровождали монахини, – рассказывает Ким. Они мне все время улыбались, но я относилась к ним с подозрением – ведь в СССР нас учили, что религия – это опиум для народа! Вот так я попала в новый для себя мир… Дядя и тетя жили на Парк-авеню, там было очень тогда красиво – много деревьев, зелени. Дядя отвел меня в английскую школу, предупредил, что я почти не говорю по-английски, что меня зовут Ким Ярошевская. Директор оторопел: «Что? Да ни один учитель не сможет произнести это!»

Мой отец имел партийный псевдоним Аренский. И в моем паспорте было Ким Ярошевская-Аренская. Когда я играла в театре, на афише всегда моя фамилия была последняя, даже если роль первая. И я подумала, что папа поэтому взял псевдоним на букву А. Имя мое мне в детстве не нравилось. Мне не хотелось быть Ким. В Москве я училась в школе на Бакунинской. Дети все время спрашивали меня: «Ты же девочка, почему же ты Ким? Ты ведь не мальчик!» И я себе решила переменить имя. Я все придумывала имя, чтобы красиво звучало. Между прочим, я имя Эмилия тоже примеряла к себе. Я хотела, чтобы моей бабушке понравилось. Она совершенно не была коммунисткой, моя бабушка. Я не знала, что она думала. Никогда. Наверное, она много думала. Когда я уезжала, она перечитывала «Войну и мир». Но перемену имени бабушка не одобрила. Ведь так назвали меня папа и мама. В монреальской школе дядя предложил директору: «Запишите ее на мою фамилию – Амдурова». Так я и звалась в начальной школе. А когда пришла пора оформлять бумаги на гражданство, чиновник предложил мне заплатить деньги и оставить фамилию дяди. Но я ответила, что буду Ким Ярошевская. Он посмотрел на меня: «Дифисиль!». А в театре мне часто говорили, что это очень много места занимает на афише. Кстати, я никогда не позволяла писать на местный манер – Ким Ярошевски. Нет, только Ким Ярошевская. Ничего, все выговаривают.

Это было в английской школе. Я пыталась выяснить, кого я должна любить в Канаде? В Москве был Сталин, и его нужно было любить. Это все знали. А кого нужно любить здесь, чтобы быть правильно политически ориентированной девочкой? И вот я узнала, что есть Санта-Клаус, и его нужно любить, как Сталина, и его все любят. И он всем, кто его любит, дает подарки. И я тут же моментально, почти не зная английского языка, написала пьесу. Себе я дала главную роль. Это была очень противная, злая девочка, которая не любила Санта-Клауса. И он не дал ей подарков. И вот я пришла к учительнице и спросила, можно ли поставить мою пьесу. И учительница сказала: «Да». И поставили. И это была моя первая театральная пьеса. Я почти не знала английского. 

Как я впоследствии попала в театр? 
Я не знаю, как. Не своим путем, это было не мое, никогда я не хотела. Я мечтала быть балериной, танцевать. Я танцевала и танцевала! Это было первое, что я делала на телевидении. Ким училась профессиональному танцу в студии балета-модерн. 
– Это был замечательный балет! – восхищается Ким, – Классика модерна.

Руководитель студии предложила девочке вместо дорогой оплаты за обучение, на которую у юной Ким не было средств, заниматься в студии с маленькими детьми. Та с восторгом согласилась. Начались ежедневные занятия танцем, уроки с малышами, а позднее преподавание сценического движения в маленькой любительской театральной студии, куда ее в конце концов пригласили в качестве актрисы.
В 50-ые годы Ким Ярошевская входит в театральную труппу театра Ле Гренье (Théatre Le Grenier), где создает персонаж куклы Фанфрелюш, который она затем представляет на телевидении «Радио-Канада» в течение около 15 лет в программах Fafouin, La Boîte à Surprise и Fanfreluche.
 
Вот как она вспоминает об этом периоде:
– Тогда не было детского театрального репертуара, как и детских театров. Детей вообще запрещалось собирать в больших количествах в одном месте из-за того, что во время одного большого пожара погибло много собравшихся в том месте детей. 

И вот один уезжавший на гастроли во Францию театр обратился к нам, желая получить спектакль для детей. И каждый из нас выдумал свой персонаж и сделал сценарий. Я подумала: вот девочке 8 лет, и что бы ей такое было интересно смотреть на сцене? Куклу! Так я буду куклой! Я танцевала и несколько слов говорила по-французски. Я тогда не очень-то по-французски говорила. Ведь училась я в английской школе. Но я танцевала, танцевала! И мы сделали спектакль, и я получила приз. И тогда начиналось телевидение, и туда пригласили нашу труппу.

Но даже и тогда Ким еще не помышляла о настоящей театральной карьере. Заработав на телевидении первую в жизни достаточно крупную сумму денег, Ким отправляется в романтическую поездку в Париж. Уже собравшись в обратную дорогу, Ким, по совету своего французского друга, посетила маленький театр, где увидела репетиции Тани Балашовой, знаменитой французской актрисы русского происхождения, режиссёра, театрального педагога, воспитательницы звёздной плеяды французских актёров – таких, как Жан-Луи Трентиньян, Робер Оссейн, Роже Анен, Жозиан Баласко, Стефан Одран, Дельфин Сейриг, Лоран Терзиефф, Бернар Фрессон, Кристин Деларош и многих других.
– Это было, как удар молнии, – вспоминает Ким. Они играли маленькую сценку. Я смотрю, и это душу захватывает. Потом мадам Балашова говорит с актерами о таких вещах, о которых я никогда не слышала. У молоденькой актрисы никак не получается эпизод. Она начинает вновь и… ничего. А я, я уже знала, знала, как нужно! Я слушала мадам Балашову и понимала, как играть. Но мне пора было уезжать. И по возвращении в Монреаль я записалась в театральную школу-студию Le Nouveau Monde. Уже в конце первого года меня пригласили играть на сцене. Так это началось. На телевидении я продолжала делать программы со своей Фанфрелюш. Телевидение кормило меня, ведь в театре не платили ничего. Я стала получать зарплату только через несколько лет, когда меня приняли в труппу театра Le Nouveau Monde.

В период с 1968 по 1971 год Ким Ярошевская пишет сценарии, ставит и показывает все серии программы Fanfreluche. Несколько десятилетий спустя этот легендарный персонаж представлен, среди других, в виде гигантской фигуры на параде во время Национального праздника Квебека. 
– Работа на телевидении позволила мне заниматься главным, что было для меня в жизни – творить! Многие люди мне говорили, что в те годы книг у них дома почти не было. И вот появился мой персонаж на ТВ – Фанфрелюш, и она привела их к чтению, а некоторых и к писательству. 

Позднее Ким создаст новый персонаж – Бабушка (Grande-mère) – в программе « Passe-Partou». 
В театре Ким играет большие роли в полусотне спектаклей на основных сценах Монреаля, в пьесах таких авторов, как Чехов, Тенесси Уильямс, Ионеско, Лорка, Пиранделло и Камю, а также квебекских драматургов (Гюрик, Дюшарм). Параллельно она участвует в ряде других телепрограмм, в частности в англо-канадском сериале Home Fires в 1980 году и Anouchka в 1984-ом. 
Затем снимается в квебекских сериалах Ent'Cadieux (1993-1999) и Mon meilleur ennemi (2001-2002). Играет в полутора десятков фильмов, причем начинает сниматься в кино в возрасте 72 лет. 
Она преподает в Ecole nationale de théatre и в Сonservatoire, где создала мастерскую Чехова и поставила со студентами «Три сестры». Она много работает вместе с авторами над постановками сказочных спектаклей для детей. И пишет сама сказки для детей и взрослых. Для последних – философские сказки. Композиторы пишут музыку к ее сказкам. Квебекский симфонический оркестр исполняет музыку Жиля Бельмара к сказке Ким Ярошевской «Le petit air», Камерный оркестр МакГилл – музыку к сказкам «Карнавал животных» и «Слоненок Бабар».

Но главным образом Ким известна тем, что на ее персонажах были воспитаны несколько поколений квебекцев: речь идет о Fanfreluche (1954 - 1971) и Passe-Partout (1977 - 1987).
За свои заслуги она была награждена в 1991 году Орденом Канады, в 2003 году – премией «За продвижение французского языка в области культуры».
Комментарий на Фейсбуке – Мариэт Бодуэн из Монреаля, 22 мая 2015 г.: «Ах, как я люблю эту Фанфрелюш! Никогда не устаю слушать ее. Она всегда передавала другим всё то замечательное и великое, что было в ней, это сокровище! От всего сердца надеюсь, что она будет продолжать делать это еще много лет. У этой гигантессы сказок есть семимильные сапоги, которые уносят нас в ее загадочные миры и заставляют нас переживать поистине магические мгновения». 

У слова fanfreluche несколько значений – легкое украшение, фестончик, побрякушечка, наконец, нечто очень маленькое, почти бестелесное, очень хрупкое… Рабле использовал слово фанфрелюш для обозначения мотылька, летящего на огонь.


… В телефонной трубке смолк веселый голос. Она летит, ей некогда, у нее еще куча дел.

русская баня st.jacques

MAYA SALON BEAUTY

Морозко детский новогодний спектакль

Елена Шапа

GALAKTIKA TV