Наша Газета Монреаль №800, август 2017. Новости Монреаля, русская газета

Журнал Остров Монреаль №62. Ostrov Montreal magazine #61. August 2017

info & media-kit en|fr|ру      info & media-kit en|fr|ру 5022 Cote-des-Neiges, #3 Montreal, H3V 1G6      Tel.: 514.507-6833

Игорь Леонидович Сенкевич: «любовь и призвание пришли ко мне рано...»

Игорь Леонидович Сенкевич: «любовь и призвание пришли ко мне рано...»
10 мая 2006 года, далеко от родных мест, где прошла его юность, в Монреале, где он прожил свою вторую половину жизни, скончался учёный-энтомолог, доктор наук Игорь Леонидович Сенкевич. Он не дожил всего несколько месяцев до своего 99-летия.

Даже когда он уже практически потерял зрение, и глаза не могли ему помочь в работе, в самое в последнее время своего земного существования, он продолжал делать то, чему посвятил всю свою жизнь. А посвятил он ее изучению любимых своих клопов «heteroptera». Это не те постельные клопы, что пили кровь наших бабушек и дедушек в душных коммуналках родной страны. Нет, это тридцать тысяч экземпляров в коллекции Сенкевича самых разнообразных видов крошечных жучков, живущих на природе, удивительных, фантастических, невероятных расцветок всех оттенков, отливающих перламутром, а так же в крапинку, горошек, полосочку, клеточку… Нет! Описать это просто невозможно. Я имела счастье своими глазами видеть коллекцию Сенкевича в его доме. Сегодня она находится в Американском музее естественной истории, который приобрел ее в 2004 году, чем невероятно украсил свою экспозицию.

Каталог палеарктической «heteroptera» Игоря Сенкевича

Каталог палеарктической «heteroptera» Игоря Сенкевича

 

 

Рассказывать о клопах Сенкевич мог часами. Благодаря ему и я влюбилась в гетероптеру. Большинство людей не понимают нежную душу и порой героический характер клопа, имея дело с одним немногочисленным видом кровососущих паразитов из сорока тысяч существующих видов. Если есть среди других клопов хищники, то питаются они мелкими гусеницами и жучками и считаются чрезвычайно полезными в сельском хозяйстве; но немало и растительноядных видов. А как они заботятся о потомстве! Одни, как птицы, приносят в гнездо своим личинкам мелкие плоды деревьев, даже воруя чужую добычу. Другие откладывают яйца на спине самцов, и те самоотверженно таскают их до самого вылупления личинок. И так далее. Сенкевич был настоящим ученым, с разносторонним интеллектом, но живущий своей темой, поглощенный ею и озаривший ее своей преданностью и любовью. 

Как вспоминает румынская коллега Сенкевича Габриэла Андреи: «Его ум, всегда активный, сиял, как драгоценный камень ... Он ушел, как дерево, по-прежнему стоя, после того, как прожил жизнь, полную свершений, но с бесконечным количеством препятствий.

За время его 98-летней жизни мир менялся несколько раз, каждый раз ломая его жизнь и судьбу.

 

  

В сентябре 1996 года Игорь Сенкевич почти в 90-летнем возрасте отправился посетить свою родину – Бессарабию, по дороге заглянув в бухарестский музей «Григоре Антипа» – Национальный музей естественных наук – где он когда-то начинал свою профессиональную научную деятельность. К его безграничному изумлению и радости, в музее берегли память о нем и его научных достижениях. Встреча с самим Игорем Леонидовичем еще сильнее укрепила эту память. «Кажется, он распространяет свет вокруг себя», – было общее мнение наших коллег, – пишет в своей статье-некрологе, посвященной Сенкевичу, сотрудница музея Габриэла Андреи. 

Я познакомилась в Монреале с Игорем Леонидовичем и его супругой Татьяной Христофоровной за три года до его поездки в Бессарабию Он подошел ко мне во время одного из церковных обедов и спросил, имею ли я еще связи с Россией и не могла бы ли я выписать оттуда пару книг историка Льва Гумилева, сына двух поэтов – Гумилева и Ахматовой – для его друга, живущего в Румынии. Теперь я помню только имя друга – Николай. Он сидел в лагере вместе с Гумилевым и тот наговаривал ему свои книги о древних туранцах. Николай был болен раком и хотел бы хоть под конец жизни воочию увидеть книги своего лагерного товарища. 

Разумеется, я выполнила эту просьбу, и мы с мужем отвезли книги Игорю Леонидовичу домой в Броссар. Так мы попали в дом к Сенкевичам, и следующие несколько лет бывали там постоянно. Так же,  как и Игорь Леонидович с женой, а потом уже без жены (она скончалась на моих глазах в госпитале на бульваре Ташро) приезжал на «борщик» или окрошку, а, главное, на разговоры, разговоры ночь-заполночь. Если это происходило у них, он нередко садился за рояль (наше старенькое пианино он презирал нескрываемо) – и что это был за прекрасный музыкант! А какой рассказчик! Но и Татьяна Христофоровна была ему под стать, и их рассказы звучали дуэтом – ведь они почти не расставались. Рассказ об их знакомстве – это отдельная новелла.

 

  

Им было по пять лет. У Татьяны Христофоровны, дочери военного врача и коменданта крепости Бендеры, был день рождения и вечером ожидались взрослые гости. Родители послали ее няньку за лучшим в округе молдавским вином к бабушке Игоря Леонидовича, владелице обширных виноградников, полученных ею, по словам Сенкевича, по указу государя о «пионерах» Бессарабии, то есть российских гражданах, приехавших первыми осваивать земли, освобожденные от турок. Их наделяли каким-то количеством земли, часто с виноградниками, безвозмездно. Потом, разбогатев, они уже прикупали землю за свои кровные. Для бабушки Игоря Леонидовича, вдовы с детьми на руках, приехать по призыву государя в незнакомую, чужую и все еще небезопасную Бессарабию – это был невероятно мужественный и рискованный шаг. Но «пионерка» не сплоховала и приумножила государственный пай многократно, заняв одно из почетных мест среди самых известных виноградарей и виноделов края. 

Итак, нянька Татьяны отправляется в дом Сенкевичей, а пятилетняя Танюшка увязывается с ней. Ее оставляют в гостиной, пока нянька с кучером получают в подсобке вино, и тут… И тут начинается сказка длиною в жизнь. В гостиную вбегает мальчик в черном бархатном костюмчике с золотыми локонами. Чудесный маленький принц и маленький лорд Фаунтлерой в одном лице. Кинематографически роскошный подарок к пятилетнему дню рождения малышки с огромными от изумления и восторга глазами. Но это еще не всё. В руках он держит настоящую модель аэроплана (а это какой-нибудь одиннадцатый-двенадцатый год прошлого века!). И увидев восторженный взгляд, он запускает свой аэроплан под самый потолок огромной гостиной залы. И он летит, он в самом деле летит, а за ним, хохоча во всё горло, несется живое чудо с золотыми локонами и синими глазами, в бархатном костюмчике и белых чулочках, исподтишка поглядывая за произведенным на девочку с огромными счастливыми глазами эффектом.

Завтра и послезавтра они будут расспрашивать друг о друге родителей, бабушек, нянек. Особенно Роник. Именно так в детстве звали Игоря Леонидовича. Он, смеясь, рассказывал, что его юная мать зачитывалась книгами польского писателя Сенкевича, и особенно впечатлил ее роман «Камо грядеши?» А в нем – персонаж Петроний, римский писатель, аристократ, красавец, умница и носитель многих других добродетелей. Она бесповоротно решила назвать ребенка Петронием, несмотря на бурные протесты мужа и матери. Кажется, крестили его все-таки Игорем, но по настоянию матери он всё детство был Петронием, Роником. 

Говорят, имя влияет на судьбу человека. Насчет судьбы Сенкевича пока умолчим, но то, что он был аристократ, красавец и умница – это бесспорно(фамилия Сенкевич принадлежит к старинному польскому дворянству герба Корчак, и гербов Лебедь и Лелива). Но «Ронька дурак!», – кричал ему из-за забора соседский мальчишка, и у ребенка закрались подозрения насчет доброкачественности собственного имени. И при первой возможности, вырвавшись из-под родительского диктата, он стал Игорем. А что Танечка? 

Она потеряла на какое-то время мальчика из виду – его увезла мама-врач, уехавшая ненадолго поработать в другом городе. Роник же, по его словам, раз и на всю жизнь был сражен восхищенным «женским» взором. Он заставил няньку свои ежедневные прогулки совершать у дома военного доктора Булавицкого. И однажды дети встретились. И больше не пожелали расставаться. Родители, обожавшие своих малышей и ни в чем им не отказывавшие, обговорили ситуацию и решили их обучение у домашних учителей сделать совместным. Больше они не разлучались, даже учась в разных гимназиях – мужской и женской (в ней, кстати, примерно в те же годы училась будущая жена Есенина Зинаида Райх). Уроки делали вместе и вместе делили досуг. А, закончив школу, вместе уехали доучиваться во Францию – он на агронома, поскольку уже был увлечен энтомологией, она – на факультет живописи.

Спустя более полувека меня, в то время совсем новую эмигрантку, поразило то, что эта пара в свои 85 лет ведет абсолютно молодежный, если не юношеский образ жизни: на стареньком разбитом автобусе-даче они путешествуют по Канаде и Соединенным Штатам в поисках возлюбленных обоими травяных клопов, пополняют коллекцию, разбивают бивуаки, ночуют в дешевеньких мотелях, питаются в дороге чем придется, восхищаются новыми местами и новыми знакомствами, делают кучу фотоснимков, и долгими квебекскими зимами предаются воспоминаниям о лете и подготовке к новым путешествиям и приключениям. И ведь кто бы подумал такое об этом неизменно одетом в элегантный костюм (а на его очень высокой и очень стройной, чуть сутуловатой фигуре любой костюм смотрелся элегантно), этом суховатом, если не чопорном господине, с довольно ядовитым чувством юмора, и его маленькой, на вид незаметной и робкой жене, дивной художнице-флористке, получившей образование во Франции, впрочем, как и ее безупречно воспитанный муж.

Дома у любимого рояля, с автором статьи

Дома у любимого рояля, с автором статьи

 

 

  

Игорь Сенкевич родился 28 декабря 1907 года в Бендерах (сегодня Республика Молдова), в краю богатом плодородными землями и великолепными виноградниками, в польской семье. В 1831 году, после подавления польского восстания, его прадед по отцу Станислав Сенкевич был сослан в Бессарабию, в Бендеры, где он женился на Кoнстанции, также польской девушке из ссыльной семьи. Их сын и был дедом Игоря Сенкевича. Семья прижилась в Бессарабии и со временем перешла в православие. Отцом Игоря был Леонид Сенкевич, матерью – Людмила Мучинская, родом из Литвы.

Поскольку Игорь Сенкевич учился в русской школе, которую закончил в Кишиневе, его выпускной аттестат выданный в 1928 году, не был признан румынскими властями. В нем была сделана запись «Без права продолжать обучение». Выпускники таких школ были вынуждены получать высшее образование в университетах за рубежом.

Сенкевич уехал во Францию, в Тулузу, где в 1931 году получил диплом агронома. Он увлекался энтомологией, наукой о насекомых, и уже тогда занимался научными исследованиями. Но в это время в Европе бушевал экономический кризис, и из-за безработицы он вынужден был работать сельскохозяйственным рабочим. Когда в 1932 году Игорь вернулся в Бендеры, ему потребовалось срочно учить румынский язык и сдавать экзамены на эквивалентность диплома. Но тут подоспело время срочной военной службы. После армии он вновь отправился на факультет агрономии на четвертый курс обучения, так как во Франции, на этом факультете учились три года, а в Румынии четыре. Он пересдал экзамены, и в 1938 году, когда ему было уже 30 лет, начал работу в качестве агронома.

В 1939 году он был принят в «Camera Agricol» (Сельскохозяйственная палата) в Кишиневе и работал в селе Чиюкaни, известном своими обширными виноградными поместьями и фруктовыми садами, где его семья имела в собственности больше 20 гектаров земли. 1939 год Игорь Сенкевич считал единственным нормальным годом своей жизни того периода.

Затем 28 июня 1940 года последовала советская оккупация Бессарабии согласно пакту Молотова-Риббентроппа. Как скоро стало ясно, семья Игоря совершила роковую ошибку, оставшись в Бендерах. Его тесть, врач и глава города, один из самых уважаемых людей в Бендерах, был арестован и осужден. Через девять лет он умер в лагере. Причины начавшихся репрессий были абсолютно загадочны для местного населения. Семья Сенкевича была готова к дальнейшим арестам, вплоть до собранных вещей, необходимых в тюрьме. Но их до поры до времени не трогали, а тут началась война… В 1942–1944, во время немецкой оккупации Бессарабии и Украины, семья жила в Одессе, куда Сенкевич был направлен на работу. Когда в 1944 году Бессарабия была занята во второй раз советскими войсками, Сенкевичи бросили всё и бежали в Румынию. Их побег был полным кошмаром – переполненные поезда, отчаявшиеся люди… Только чудом Игорю с женой удалось уцелеть и не попасть в руки НКВД за своё (теперь он уже понимал за что) происхождение. Они осели в Бухаресте. 

В 1949-1956 годах Сенкевич работает в Министерстве сельского хозяйства, организовывая на местах работу по борьбе с вредителями и учреждая фитосанитарные карантины. С 1956 года он работает в музее «Григоре Антипа», где изучает своих «heteroptera». Сенкевич был постоянно в поездках в самых разных концах страны и собрал специально для музея очень богатый энтомологический материал, который, к сожалению, сохранился не полностью. 

В музее работа начиналась в 7 часов утра; Сенкевич приходил ежедневно в 6.30. Он любил молодежь и обсуждал с молодыми сотрудниками любые сложные проблемы и задачи. «Разумный человек – это тот, кто учится и у Сенкевича, который глуп», – шутил он. Его любимыми афоризмами были: «Самый богатый человек – это тот, кто доволен тем, что у него есть» и «Самый сильный человек тот, кому удалось победить себя».

Вот как пыталась обрисовать в своих воспоминаниях личность Сенкевича периода его работы в музее «Григоре Антипа» доктор Медеа Вайнберг, бывшая в молодости сотрудником лаборатории Игоря Сенкевича: «Он был совершенным исследователем, отличным сотрудником в полевых поездках и внимательным наблюдателем… Его работы являются ценнейшими документами. Он обладал богатой культурой во многих областях, был чрезвычайно интеллигентен, с чувством юмора и критики, редко чрезмерной, но и, когда нужно, весьма резкой.»

Из моментов, которые особенно впечатлили Медею Вайнберг, запомнились два: визит, вместе с мужем-музыкантом в дом Сенкевича, когда профессор-любитель и музыкант-профессионал музицировали вдвоем. «Это был замечательный, незабываемый вечер, пятно света в те трудные годы». И празднование в музее Женского дня в 1959-60 годах. На это торжество сотрудники музея обязаны были прийти со своими супругами. «Сенкевич был в строгом черном костюме с галстуком, а его жена была одета в длинное черное бархатное платье, с красивым драгоценным камнем на шее. Появление Сенекевичей было словно из другого мира. Вид этой пары вызвал искреннее восхищение... «Сенкевич, кстати, был превосходный танцор, – не скрывая удовольствия, вспоминала доктор Вайнберг, – И он был также очень хороший шахматист».

Польский, язык своих предков, Игорь Сенкевич освоил довольно поздно – он осознавал себя русским православным человеком. Тем не менее, у него была обширная переписка с польскими учеными. В 1960 году он обратился к властям Румынии за разрешением поехать учиться в докторантуру польского университета Maрии Склодовской-Кюри в Люблине, где профессор Стравицкий был готов стать его научным руководителем На просьбу последовал отказ и  в том же году его перевели на работу в сельскую местность в качестве сельскохозяйственного эксперта. Коллеги предприняли все усилия, чтобы вернуть его в музей «Григоре Антипа», где он проработал до 1964 года, и, наконец, чудом получил разрешение на отъезд в Польшу.

В 1965 году он представил к защите свою диссертацию по энтомологии на польском языке в Люблинском университете, где и стал доктором наук.

  

В июне 1965 года он вместе с женой сумел выехать из Польши во Францию, а затем в США. Семья добралась до Нью-Йорка, но через 8 месяцев покинула США и поселилась навсегда в Канаде. 

В Монреале, наконец, к Сенкевичам пришло долгожданное благополучие и уверенность в завтрашнем дне. На первых порах Игорь Леонидович был техником в университете McGill, а потом в монреальском университете. При этом он не оставлял научной работы, вел обширную переписку с ведущими учеными своей области, постоянно пополнял уникальную коллекцию, которую во всех жизненных передрягах берег пуще жизни. Последние 11 лет он был преподавателем биологии во французском колледже Сен-Жан-сюр-Ришелье.

Судьба Татьяны Христофоровны сложилась не менее благополучно. После переезда в Канаду она не оставила любимого дела – живописи. Поначалу участвовала в групповых выставках румынских художников в Монреале, а в 1970 – уже в выставке «Квебекский карнавал» и, наконец, в cалоне Общества профессиональных художников Квебека. С 1970 года она – член общества профессиональных художников. В 70-х годах у нее состоялись персональные выставки в Сен-Жан-сюр-Ришелье и Монреале. До 1980 она участвовала в групповых выставках в Монреале и Оттаве. Из-за болезни глаз была вынуждена оставить живопись. Передала ряд работ в дар художественным музеям Харькова и Кишинева.

Супруги Сенкевич

Супруги Сенкевич

 

Тем временем Румыния не раз поднимала вопрос о коллекции Сенкевича с целью ее приобретения. Но это сокровище осталось на нашем континенте. В 2004 году Американский музей естественной истории приобрел коллекцию, невероятно украсив ею свою экспозицию.

19 мая 2006 года, в пятницу, в Moнреале, в православном русском Соборе Святых апостолов Петра и Павла, что на улице Шамплен, состоялось отпевание замечательного ученого, необыкновенного человека, поляка по крови, но абсолютно русского сердцем и душою православного нашего земляка-монреальца Игоря Леонидовича Сенкевича. Погребен он на кладбище Urgel Bourgie.

hotel terrasse royal

Leonidas CDN

Galaktyka TV

Елена Шапа - Elena Shapa, real estate, Montreal

Alumcomplete. Центр ремонта и дизайна