11.1°C Монреаль
воскресенье, 20 октября

ИСТОРИИ УСЫНОВЛЕНИЯ: Три дня на берегу Амура

19 июля 2019 • Интервью

ИСТОРИИ УСЫНОВЛЕНИЯ: Три дня на берегу Амура
Фотоиллюстрация.

Когда происходили эти события много русских сирот уже жили в разных странах. Мы устраивали в семьи иностранцев только тех детей, для которых не могли найти родителей в России. Детей с врожденными уродствами, с тяжёлыми заболеваниями и детей старше пяти лет. Мы старались, чтобы они попадали в семьи пораньше и пошли в школу в новой стране. Детей старшего дошкольного возраста в детских домах было много, поэтому каждому новому агентству, которое хотело работать в России, мы предлагали для начала «контрольную работу» – найти семьи для детей с проблемами здоровья или для старших. 
Директору агентства «Реинбоу Хаус» из Нью-Мексико, Доне К. даже не пришлось давать «контрольную работу», она сразу привезла десять досье семьей, которые хотели взять детей старше пяти лет.
Для Доны усыновление тоже было не бизнесом, в её агентстве объединились семьи, уже усыновившие и помогающие другим. Дона с мужем воспитывали троих родных и пятерых усыновленных детей из разных стран. Трое были уже взрослые. 
Когда у нас появилась Дона, мы искали родителей для детей из Хабаровского края. В нашу базу данных передали фотографии и информацию из детских домов Комсомольска-на-Амуре и Хабаровска. 
Документы усыновителей перевели и заверили быстро. Это было самое простое в нашей работе. А самое сложное было решить, какой семье предложить какого ребёнка. Меня охватывал мистический страх, когда надо было принимать решение. Перед сном я просила Господа простить меня, если я что-то сделала неправильно, подсказать, дать какой-то знак, как нужно правильно поступить. 
В этот раз Дона решала, какого ребёнка какой семье предложить. Она передала родителям фотографии и всю информацию о детях, которую удалось найти инспекторам по охране детства. Родители думали недолго, сразу двенадцать детей поедут в десять семей. Сестрички едут вместе, брат с сестрой тоже. В детских домах Хабаровска и Комсомольска-на-Амуре начали готовить документы детей к усыновлению.
Пары прилетают в Москву в понедельник, значит, во вторник мы вылетаем в Хабаровск.
Утро среды потеряем из-за разницы во времени. На подписание постановлений об усыновлении, оформление свидетельств о рождении и об усыновлении, паспортов на двенадцать детей останутся полдня в среду, четверг и пятница. Одна не справлюсь, надо лететь с Мариной. Я ведь и английский едва знаю. 
Остаётся ещё одна «мелочь», раздобыть шестнадцать билетов «Москва-Хабаровск». Хорошо, что не все родители прилетают парами. Зато за сестричками прилетят родители, бабушка и дедушка. 
Билеты нужны по цене для российских граждан.
Уже в то время ходило много разговоров о том, что усыновление русских детей стоит очень дорого. Агентства в разных странах действительно брали за свои услуги большие деньги, но их отношения с усыновителями регулировались законодательствами стран, а не нами. 
В нашем российском агентстве за перевод и оформление документов родителей, подготовку документов детей, сопровождение пар в детские дома, и за все остальное мы брали тысячу долларов. 
Старались сократить и другие расходы усыновителей в России. В то время билеты на поезд и самолёт для иностранцев стоили в два раза дороже, чем для россиян.
Получалось, что билет из Москвы в Хабаровск дороже, чем билет из Америки в Москву. 
Прихорошившись, мы с Мариной отправляемся к дорогому другу Почиталкину, директору аэровокзала. Чудесный мужик Почиталкин, боевой лётчик, герой войны в Афганистане, любил, когда мы к нему заезжали. 
 «Матрёшки пришли!» – радостно вскрикивал он и начинал угощать нас всем, что находилось у него в кабинете. Он с удовольствием помогал нам с билетами на все направления в любое время года. Даже в Сочи и в Крым летом не было проблем. Но так много билетов, да ещё по «нашим» ценам мы не просили никогда. По дороге мы обсуждали запасной вариант. Придётся разбиваться на группы и лететь разными рейсами. Но в понедельник обязательно надо быть в Москве. У американцев закончатся визы, придётся продлевать, а вот это уже не очень просто.
«Ну матрёшки вы даёте» – попричитал немого Почиталкин, выслушав нашу просьбу. Потом позвонил кому-то и сообщил, что отдаёт нам резерв Министерства обороны. Слегка отметили успешное решение проблемы с билетами, расцеловали дорогого друга в обе щеки и отправились собирать вещи.
У некоторых усыновителей оказались неожиданно огромные чемоданы. Грузчики долго ворчали, пришлось сунуть пару бумажек и дело уладилось. Места у американцев были в первом салоне, а наши в последних рядах. Только устроились, задымилось что-то в хвосте, забегали техники с железками. На мои вопросы отвечали, что всё хорошо, скоро полетим. Но полетели часов через семь. Я приставала к стюардессам, чтобы нас выпустили из самолёта. Боялась, что американцы будут нервничать. Но усталые усыновители пожевали из пакетиков орешков и сухофруктов и мирно уснули. И остальные пассажиры дремали на своих местах. 
Ну и мы смирились с судьбой. Часа через два раздали еду, стандартный набор: старушку-курицу с холодным рисом. Наш сосед достал бутылку коньяка и стал рассказывать, как перегонял японскую машину из Владика. Время скоротали, коньячок помог проспать почти всю дорогу до Хабаровска. 
Должны были прилететь днём, а прилетели к концу рабочего дня, похватали чемоданы, удалось сразу загрузиться в два Рафика, и двинулись в гостиницу Обкома. А там нас уже не ждут, поселили кого-то. Мы ведь не приехали и не предупредили, мобильной связи ещё не было. 
Звоню в областное управление образованием, на счастье инспектор ещё не ушла. Посылает нас в интурист, но надо срочно, может и там не получится, уж очень нас много. Повезло, расселились. В нашем номере устроили собрание. Замученные тяжелой дорогой, растерянные американцы, затаив дыхание слушали, что нам придётся сделать, чтобы они смогли улететь с детьми в Америку, как было запланировано. Больше всех переживали семьи, усыновляющие детей из Комсомольска-на-Амуре. 
 Хабаровск вытянут вдоль Амура больше чем на тридцать километров, дети в двух детских домах в разных концах города. Завтра утром пришлют автобус из детского дома, вызовем такси и начнём работать. Вот только надо как-то постараться выспаться, разница во времени мешает. Завтра уже четверг.
Утром договорилась, чтобы детей собрали в одном детском доме для знакомства с родителями. Из Комсомольска тоже обещали привезти детей к середине дня.
 Срочно надо подготовить десять Постановлений об усыновлении за подписью главы Администрации области В. Ишаева. Потом в трёх ЗАГСах оформить двенадцать свидетельств о рождении и усыновлении, в ОВИРе паспорта для каждого ребёнка. И, наконец, билеты в Москву, нужно уже двадцать восемь билетов. 
В детском доме расположились табором в музыкальном зале. Привели детишек, зашуршали пакеты, появились куклы, машинки, медвежата. Воспитатели разрешили угостить детей сладостями. Будущие мамы начали шмыгать носами и доставать бумажные платочки. Нянечки, воспитатели, поварихи толкаются в дверях. Глаза мокрые у всех.
 Марина мечется от семьи к семье, помогает «разговаривать». Появились добровольцы, студентки, будущие учительницы английского языка. Для них отличная практика. Оставляю милую компанию, надо делать бумаги.
В Управлении образования замечательные тётеньки от всей души готовы помочь. На трех Underwoodах быстренько печатают Постановления. Обзваниваем ЗАГСы, просим подготовить бланки свидетельств о рождении и усыновлении. Обещаю, что постановления точно будут сегодня. Необходимо найти Ишаева и подписать постановления.
Прошло почти полдня, срочно в аэропорт встречать детей из Комсомольска. В детском доме тихий час. В музыкальном зале на полу, где придётся сидят усыновители, улыбаются, жуют орешки, сухофрукты и печенье. На стульчиках, поставленных вдоль стены, спят, укрывшись пальто будущие бабушка и дедушка. Марина предлагала им поехать в гостиницу, не захотели.
С двумя парами будущих родителей еду в аэропорт встречать детей из Комсомольска. Воспитательница привезла детей и уже готовые свидетельства об усыновлении и рождении с фамилиями усыновителей. Они оформлены сегодняшним числом. Получается, что надо будет получить подпись на Постановлениях вчерашним. Скоро кончится рабочий день, а секретарь говорит, что Ишаева в Администрации нет, он где-то в городе. 
Детишек и воспитателя из Комсомольска-на-Амуре устроили в детском доме. Марина повезла американцев в гостиницу, а я должна получить подписи на Постановлениях, обязательно.
Уже не помню сейчас, кто подсказал адрес Ишаева и посоветовал ждать его около дома. Я так и сделала. Мне повезло, он вернулся не поздно. В то время, по крайней мере в Хабаровске, глава Администрации жил в обычном доме. Дом был хороший, сталинский ампир. Но без охраны и излишеств всяких. В подъезде дома и подписал мне Постановления господин Ишаев, число по моей просьбе поставил вчерашнее. Я очень хотела его обнять, но сдержалась, конечно. 
Зато вечером в ресторане гостиницы «Интурист» мы здорово отпраздновали с усыновителями успешное завершение первого дня. Сегодня они стали родителями. Опыт не подвёл Дону. Все с удовольствием общались с детьми. А у меня постановления об усыновлении подписаны!
Конечно, надо документы доделать. Но этим я займусь завтра утром. А сегодня мы все счастливы. Выпили вина. Американские дедушка с бабушкой танцуют танго. Весь ресторан любуется. 
Перед сном к нам в номер потянулись счастливые мамы и папы с подарочками. Пытались сунуть нам карандаши, шоколадки, душистое мыло, помаду, шампуни, складные зонтики, колготки – богатства конца девяностых. Категорически попросили ничего не носить. У нас сумки маленькие, ничего не поместится. Посоветовали раздать всё в детском доме. 
В пятницу утром разъезжаемся по ЗАГСам. Я с тремя парами, Марина на стареньком разбитом детдомовском автобусе с остальными. Английский у меня был очень слабый, но стресс активизировал весь словарный запас. Документы делали быстро и организовано. Удивительно доброжелательно принимали американских родителей. Торжественно вручали свидетельства об усыновлении и о рождении, угощали шампанским и дарили сувениры. У американцев тоже были наготове разные подарочки. 
Всё здорово, но уже середина пятницы. Отвожу усыновителей в детский дом, они хотят к детям. Наши помощницы-переводчицы и дети уже ждут. 
Дети с таким доверием прижимаются к родителям, что-то рассказывают и, кажется, они друг друга понимают. Директор старается, чтобы остальные воспитанники не видели этих счастливых встреч.
Мы с Мариной просим водителя заехать в лучший кондитерский магазин. Нагрузившись конфетами, я отправляюсь в ОВИР за паспортами. Марина – на всех парах в аэропорт, добывать билеты. Начальник аэропорта член Ассоциации летного состава России. Пароль «От Кочура», это президент Ассоциации, сработает. Главное, чтобы были места. 
Хорошо помню старое двухэтажное здание ОВИРа на сопке. Железная лестница, ступенек двадцать.
Заместитель начальника ОВИРа, меня ждёт, ей звонили.
Готова помочь всем, чем может. Я выкладываю пакеты с шоколадными конфетами. Я всегда носила дамам в ОВИРы самые лучшие конфеты. Но, когда я говорю, что нам сегодня надо получить двенадцать паспортов, милая дама меняется в лице. Осталось два часа рабочего времени. За полчаса до конца надо опечатать все документы, убрать их в сейфы, и сдать под охрану. 
Как жаль, что я записывала имена не всех, с кем приходилось встретиться в ЗАГСах, ОВИРах и в других местах. Запомнились некоторые имена или имена очень плохих людей. 
Замначальника Хабаровского ОВИРа была добрая, сердечная женщина. 
Под руководством инспектора, майора Ани, начали оформлять паспорта. Через час появился ещё один майор, муж Ани. Оказывается, они договорились, что она уйдёт немного раньше и они поедут на дачу. По команде Ани муж-майор присоединился к нам. Три формуляра надо было заполнить для оформления одного паспорта, сделать копии с каждого документа ребёнка. И, конечно, выписать паспорт, внести информацию в журнал учёта. Мне доверили самую ответственную работу, выдали печать, и я с удовольствием влепила её в четыре паспорта, которые мы успели сделать до конца рабочего дня. 
Явилась возбужденная успехом Марина. Она с восторгом пересказывала нам разговор с начальником аэропорта. Билеты для нас будут. Но за один раз все не улетим. Придётся разделиться на две группы. Первая полетит в субботу, вторая в воскресенье.
Завтра рейс в Москву в четыре часа дня. Но завтра суббота и ОВИР закрыт. Без паспортов мы улететь не можем. 
– Приходите завтра часам к двенадцати, – не очень весело говорит заместитель начальника, – Я приду утром, доделаю паспорта.
Назавтра в десять утра ворвавшись в ОВИР, я застаю командный состав на месте. Заполняет формуляры заместительница, начальник ОВИРа делает копии документов. Я берусь за печать. 
Начальник смеётся: «Анюта, тоже, хотела прийти поработать, но муж на дачу увёз». К часу доделали восемь паспортов. Очень тепло прощаемся, желаем друг другу всяких благ. И очень надеемся, что делаем всё правильно и детям будет хорошо в семьях. 
В детском доме, несмотря на тихий час, суета, сборы. Посередине зала стоят самые большие чемоданы, уже пустые. Подарки розданы, все слова благодарности сказаны. Оставлены игрушки и гостинцы для всех, кого, пока, не нашли родители. Дети, улетающие сегодня, одеты во всё новое.
Отправляем сегодня семью с двумя девочками, бабушку, дедушку, детей из Комсомольска и ещё две пары. С ними полетит Марина. 
Воспитатели, няни, повара высыпают на улицу, вытирают слезы, крестят детей, обнимают родителей. Едем в аэропорт. Провожаю отлетающих и возвращаюсь в детский дом. Как-то грустно стало, сроднились мы за эти дни.
Предлагаю родителям пройтись по городу. Мне всегда было интересно, что чувствуют усыновители в последний день без детей. Завтра их жизнь изменится навсегда.
Не знаю как, но мне удалось провести «экскурсию». Рассказала, кто такой Хабаров, что раньше центральная улица называлась Карла Маркса, а теперь Муравьева-Амурского. Я даже смогла поделиться воспоминаниями детства. В Хабаровске родился мой отец и я в детстве гостила у бабушки в доме № 7 на этой самой улице. До сих пор цел бревенчатый сарай, где у бабушки жили кролики. 
Поудивлялись американцы на очереди у продуктовых магазинов. Подошли к памятнику Муравьеву-Амурскому на набережной. Долго любовались на стрелку, где сливаются Амур и Уссури. 
Самое забавное, что мы разговаривали на разные темы. Это с моим-то английским! Один из отцов спросил меня, люблю ли я джаз. Конечно, я сказала «да», ведь объяснить, почему не очень люблю, я не могла, слов бы не хватило.
Через месяц я получила посылку на адрес агентства, альбом из шести дисков с лучшими джазовыми записями. 
А ещё через год я была в гостях у Доны К. в Альбукерке, в штате Нью-Мексико. В уютном ресторанчике за городом собрались семьи с детьми из России. Их было много, были и хабаровские. Не всех детей я узнала сразу, зато с родителями мы встретились, как родные. 
У меня в доме есть большая фотография с благодарственной надписью. На ней счастливые дети и родители, в центре Дона К. 
А недавно услышала по русскому радио, что воспитанники детских домов Хабаровска объявили голодовку. Они больше десяти лет ждут положенные им квартиры. 

Автор: Люся Дронова