Наша Газета Монреаль №807, ноябрь 2017. Новости Монреаля, русская газета

Журнал Остров Монреаль №65. Ostrov Montreal magazine. November Ноябрь 2017

info & media-kit en|fr|ру      info & media-kit en|fr|ру 5022 Cote-des-Neiges, #3 Montreal, H3V 1G6      Tel.: 514.507-6833

EPICURE скидки

Айрат Ишмуратов

Айрат Ишмуратов

В 15 лет судьба подкинула Айрату Ишмуратову первую непростую задачу: выбрать между скалами и музыкой. К тому времени он уже входил в юношескую сборную Татарстана по скалолазанию и даже выступал на Всероссийских соревнованиях. Однако пальцы, которые у кларнетиста должны быть чуткими, парящими и стремительными, от постоянных тренировок грубели, все больше подлаживаясь под каменные выступы, чем под отверстия на кларнете. 

- Я тогда учился в музыкальном училище и мой педагог просто предъявил мне ультиматум: либо ты играешь на кларнете, либо лазаешь по скалам! И мне пришлось уйти из скалолазания, правда, я нашел альтернативу: стал заниматься альпинизмом. Я продолжал лазить по горам и играть на кларнете! 

- Путь дирижера – это случайность или закономерный шаг в развитии музыканта? 

- В Казани я закончил музыкальное училище и консерваторию по классу кларнета. В училище у всех духовиков был обязательный предмет – дирижирование оркестром, а также на выпуском курсе мы занимались оркестровкой. Выбирали какое-нибудь фортепьянное произведение, раскладывали его на инструменты духового оркестра и дирижировали. А вообще дирижирование вошло в мою жизнь еще раньше, на втором курсе. Во время занятий мы дирижировали не оркестром, а работали с пианисткой, продолжалось это три года. Мы проходили все навыки дирижирования для того, чтобы находясь в оркестре, могли понять, как тот функционирует. И лучше всего это было сделать, когда ты сам дирижируешь. Мой педагог сразу сказал: «Тебе надо бросать кларнет и заниматься дирижированием!» Но я не представлял себе жизнь без кларнета и не не воспринял его слова всерьез. 

-  Он был прав! 

- Мне очень повезло, у меня изначально были достаточно простые и удобные руки... Дирижирование состоит из многих компонентов. И один из них заключается в том, чтобы руки дирижера были понятны музыкантам. У меня всегда это просто получалось. Мне нравились глубокие эмоции в музыке, нравилось вытаскивать большие кульминации, например, в Чайковском, Малере и Вагнере, да и в произведениях всех великих композиторов. 
Есть такая категория дирижеров – так называемый драматический дирижер, который берет именно эмоциональной стороной. Есть Леонард Бернстайн, а есть Пьер Булез. Второй скрупулезно делает все, что написано в партитуре: какой темп, какая динамика – все, как композитор указал, ни шага в сторону. При этом эмоциональная сторона немного страдает. Бернстайн может изменить динамику: например там, где пьяно, делает форте; либо очень замедляет, либо задает бешеные темпы. В его интерпретации произведение может немного отклонятся от того написано в партитуре. Но это настолько убедительно и эмоционально, что, когда слышишь его музыку, то она всех сразу «берет за кишки»!

Кларнетист, дирижер и композитор Айрат Ишмуратов

Кларнетист, дирижер и композитор Айрат Ишмуратов

 

 

- Кто из них тебе ближе?

- Вообще я за эмоциональность, но чем старше становлюсь и чем больше дирижерского опыта приобретаю, тем больше понимаю, что чем ближе к партитуре исполняется произведение, тем оно более настоящее, что ли. Это именно то, что композитор и хотел донести до публики, сказать. 

Но я верю в то, что иногда исполнители, особенно великие, могут пойти в своей интерпретации дальше, чем мог себе представить композитор. Скажем, Бетховен написал ту или иную вещь 200 лет назад, а технические возможности музыкальных инструментов тогда были совершенно другие. Гобой, флейта, кларнет за это время получили колоссальное развитие, стали в два-три раза виртуознее, что позволяет на них брать совершенно другие темпы и дает больше возможности в интерпретации! Сейчас можно только предположить, понравилось бы или нет Бетховену то, как исполняется его музыка современными оркестрами. Но на этом вся система интерпретации и строится. Если бы все были такими, как Пьер Булез, то вместо ста великих дирижеров, было бы сто «пьеров булезов» и это было бы никому не нужно. В этом-то вся и прелесть, что каждый дирижер находит какую-то свою изюминку и подчеркивает тонкости каждого произведения и придает тем самым уникальность его трактовке.

- Публике на концертах камерного оркестра Nouvelle Génération предоставлена уникальная возможность следить, как звучит один и тот же оркестр под управлением трех разных по темпераменту, возрасту, опыту дирижеров. И один из них – ты! Твой дирижерский путь в Канаде начался задолго до того, как тебя Ю.Ф. Туровский пригласил в этот оркестр, не правда ли?

- Именно так. В 2005 году я получил докторскую степень по оркестровому дирижированию в Монреальском университете. На концерте – а именно так проходит защита дирижеров – я собрал сводный оркестр, который сыграл «Весну священную» Стравинского под моим управлением. Само по себе это произведение необъятное, и это был редкий случай, чтобы студент собирал гигантский оркестр на выпускной экзамен! Этим я произвел впечатление на своего педагога Jean-François Rivest, с которым мы сблизились и с тех пор стали друзьями. Он всегда был для меня вдохновителем и как музыкант, и как дирижер, и как человек и семьянин. 

Сразу же после этого концерта он предложил мне дирижировать один из концертов с Лавальским симфоническим оркестром, тогда он там был главным дирижером. И вот тогда-то и появилась у меня первая возможность поработать с профессиональным оркестром. В 2007 году я выиграл свою первую позицию дирижера-ассистента у одного из самых выдающихся специалистов в музыке барокко Бернарда Лабади в его камерном оркестре «Скрипки Короля» (Les Violons du Roy) в городе Квебеке. Там я проработал 2 года. Это оркестр феноменального уровня и один из сильнейших оркестров – наравне с I Musici de Montreal Юлия Туровского – в те времена в Канаде. 
Les Violons du Roy существует около 30 лет, записал колоссальное количество дисков, объехал весь мир, играл в самых лучших залах. Оркестр с традициями, крепкими музыкантами, которые в состоянии играть любую музыку. 

И при этом они специалисты в области барокко. Когда работаешь с таким оркестром, то твое исполнение выходит на совершенно другой уровень. Остается только творить, что ты и делаешь! 

Сразу после окончания контракта с Les Violons du Roy я выиграл другую позицию в городе Квебеке с Симфоническим оркестром и я в течение 3 лет был ассистентом израильского дирижера Иоава Талми, получив невероятный опыт работы с профессиональным симфоническим оркестром.

- И с  2011 года ты дирижируешь Nouvelle Génération...

- Nouvelle Génération был создан выдающимися музыкантами Юлием Федоровичем и Элеонорой Абрамовной Туровскими в 2011 году и Юлий Федорович пригласил меня участвовать в первом концерте. 

- Как бы ты определил свое дирижерское кредо?

- Меня привлекает работа с симфоническим оркестром. В таких условиях гораздо больше красок, мощи и энергии, возможностей и репертуара. К тому же мои любимые композиторы – Шостакович, Прокофьев, Густав Малер, Штраус – в основном писали для симфонических составов. Самый мой любимый жанр в музыке – это опера, дирижировать оперу доставляет мне огромное удовольствие. Опера – это целый мир, состоящий из оркестра, хора, солистов, художников, драматургии, света! И когда у тебя есть возможность в музыке контролировать всю эту массу, это, конечно, вызывает очень сильные эмоции. Когда ты вытаскиваешь какую-нибудь кульминацию, когда на сцене хор в двести человек держит фермату и оркестр весь вибрирует... это в принципе не сравнить ни с чем! Разве что с симфониями Малера, выведшего симфонический жанр на уровень опер. Он развил симфонический жанр до апогея. 

- Как композитор ты предпочитаешь писать для симфонического оркестра или для отдельных инструментов?

- Мне просто нравится писать музыку для чего угодно. Во всем есть свои плюсы и минусы. В зависимости от состояния души и от того, насколько я занят. Писать для симфонического оркестра дает гораздо больше возможностей. Получается огромное полотно, где можно развернуться. Но это занимает уйму времени. А вот написать камерный квартет – это гораздо более интимный, гораздо более тонкий жанр – можно гораздо быстрее, потому что там всего 4 голоса, а в симфоническом оркестре их может быть 27. Тут другой процесс, но он по-своему очень интересен. Квартет – один из моих  любимых жанров. У меня уже есть 4 квартета, и я надеюсь до конца своей жизни еще написать десяток. В этом году мне посчастливилось получить свой первый заказ на симфонию – это один из крупнейших жанров музыки. Далеко не часто случается, когда оркестр заказывает такое большое полноценное произведение малоизвестному композитору. Но бывают случаи, когда оркестр идет на риск, верит в композитора. Я получил заказ от Симфонического оркестра города Лонгея, в котором я живу. Проект был щедро поддержан Советом по искусству и культуре Лонгея. В сентябре этого года я с радостью всех приглашу на премьеру моей первой симфонии!

- А горы остались в прошлом?

- Ну почему же! Мы со старшей дочкой активно занимаемся скалолазанием. Она, кстати, уже в молодежной сборной, показывает хорошие результаты. 

- А я уж подумала, что вместо гор у тебя теперь коралловые рифы в домашнем аквариуме!

- Это отдельная история! Вода – еще одна стихия, которая меня все время тянет. Три года назад мы с Марком Саймонсом – прекрасным музыкантом, кларнетистом, моим хорошим другом, который занимается всю свою жизнь парусным спортом, – сплавлялись на его тримаране из Онтарио в Монреаль. Это было мое первое прикосновение к парусам и с тех пор я ими заболел настолько сильно, что даже приобрел себе маленькую яхту. 

- Как случилось, что ты написал музыку на картины Наташи Туровской?

- В первые годы жизни в Канаде мы создали Трио Muczynski – виолончель, кларнет и фортепьяно. Юлий Федорович Туровский с нами очень много занимался и готовил к конкурсам. Мы получили первую премию и высшую награду на Национальном музыкальном фестивале Канады (2002) и первую премию на Восьмом Международном конкурсе камерной музыки в Кракове (Польша, 2004). Мы записали наш первый диск, а Юлий Федорович был нами очень доволен и заказал мне написать произведения для трио, которые мы могли бы исполнить в сопровождении оркестра I Musici de Montreal. И тогда-то и появилась идея написать музыку на три картины Наташи Туровской. Я назвал ее «Фантастические танцы» для камерного трио и струнного оркестра. После премьеры Юлий Федорович предложил записать это трио на пластинку, что стало колоссальным толчком в моей композиторской карьере. Это стало поворотным моментом в моей судьбе: я понял, что могу писать музыку. 

Потом поступил заказ от оркестра Les Violons du Roy на виолончельный концерт, и тут я уже недолго думая выбрал еще три картины Наташи. Далее поступил заказ от Марка Саймонса. А потом для Nouvelle Génération я уже решил закончить цикл, написав еще три произведения, и появился цикл из девяти картин, которые некоторое время назад все вместе и были исполнены Nouvelle Génération.

С Элеонорой и Юлием Туровскими

С Элеонорой и Юлием Туровскими

 

 

- Мы еще не говорили о «Клезтори»!

- Мой педагог по кларнету, народный артист республики Татарстан Альберт Гильфанов стал участником первой клезмерской группы «Симха» в Казани в последние годы существования СССР. Еврейская музыка в те времена в Казани – это было настолько новое и свежее, что я сразу влюбился в эту музыку и мечтал  играть в подобной группе. 

- А получилось в Монреале...

- 16 лет назад родилась группа «Клезтори». В ней играет и моя жена Эльвира – альтистка и скрипачка. Мы очень много играли на улице и в метро. И однажды записали свой первый альбом. Сами печатали его, сами заворачивали диски... Мы с Эльвирой жутко гордились этим диском и показали его Юлию Федоровоичу. И вдруг через пару дней он звонит и говорит: «А вам было бы интересно записать компакт-диск с I Musici de Montreal и компанией «Chandos»? Британская студия «Chandos» – одна из крупнейших в Европе, она распространяет свою продукцию в 50 странах мира. Пришлось браться за аранжировку для струнного оркестра. И диск был записан. 

- А после этого начались ваши гастроли по миру...

- В первую очередь у нас прошло около 30 концертов с I Musici de Montreal в США и Канаде, что было фантастической удачей. Через полгода нас пригласили сыграть концерт с Монреальским симфоническим оркестром в одном из престижных залов Place des Arts. Еще буквально полгода назад мы играли на улице перед Place des Arts, и вдруг нас пригласили выступить в этом концертном зале на одной из центральных площадок города. Это выглядело как что-то нереальное! После этого был записан еще один диск, нас стали приглашать играть с разными оркестрами, появился приличный менеджмент и пошло, и пошло...

То, что Ю.Ф. Туровский нас заметил и не побоялся пригласить для записи с его оркестром, сыграло колоссальную  роль в развитии группы. А диск получился таким ярким, то Юлий Федорович говорил, что его нужно продавать в аптеках как средство для счастья.

Айрат Ишмуратов и Эльвира Мисбахова  во время гастролей группы «Клезтори». Шанхай,  2013

Айрат Ишмуратов и Эльвира Мисбахова  во время гастролей группы «Клезтори». Шанхай,  2013

 

- Айрат, так получилось, что мы беседуем в день памяти Юлия Федоровича – 15 января...

- Этот человек дал мне очень много! Я без конца могу говорить о том, что вся семья Туровских сыграла значительную роль в моей жизни, в жизни моей семьи в Канаде, в нашем становлении как музыкантов. Стать или не стать счастливым – это наш личный выбор. Я нашел свое, во-первых, в семье – нет ничего более захватывающего, чем наблюдать за тем, как растут мои дочери! А во-вторых, я полностью отдаюсь Музыке – одной из самых больших сфер человеческого искусства. Я играю на кларнете, дирижирую оркестрами и даже смею сочинять... Меня часто спрашивают, как мне удается делать так много вещей одновременно? Думаю, что ответ будет таким: я постоянно стремлюсь быть хорошим отцом, мужем, другом, музыкантом... Но я, вероятно, никогда не буду безупречен.

nouvelle generation

русская баня st.jacques

MAYA SALON BEAUTY

Морозко детский новогодний спектакль

Елена Шапа

GALAKTIKA TV